Если мы, не покладая рук, занимались коммерцией, то будет
справедливо иметь достойный капитал; если мы добросовестно
исполняли порученные нам дела на государственной службе, то
будет справедливо, если мы в результате займем высокую
должность; если мы уделяли много внимания своему внешнему
виду, учились находить компромиссы и вести домашнее хозяй-
ство, то справедливым итогом будет счастливая семейная
жизнь.
Подчеркиваю: в данной книге мы стремимся понять, как
устроен этот мир на самом деле. А мир устроен так, что
каждый человек в нем должен получить заслуженное в
соответствии со своим вкладом в то дело, от которого ждет
результата. Поэтому искусственные приемы (каким является
описание на листе бумаги своего будущего, согласно моей
методике или притяжение-материального блага силой мысли
согласно проекту «Secret») могут давать положительный
результат, только если не нарушается это правило.
Стремление к «установлении^, прави» — это естественное,
а порой непреодолимое желание человека.
Я помню, как в школьные годы со мной произошел такой
случай. На уроках физкультуры одной из дисциплин значился
бег. Спринтер из меня был никакой, то есть стометровки я бегал
плохо, а вот дистанции побольше — тысячу или три тысячи
метров — пробегал впол
63
Часть первая
не прилично. В нашем классе учились двое ребят- спортсменов,
которые тренировались профессионально, — они, конечно,
делили между собой на этих дистанциях первое и второе места,
а вот третий результат стабильно был у меня. И вдруг к нам в
класс перевели мальчика. Его семья переехала в Москву из
другого города, и мальчуган вырос в совершенно иной среде и
вел себя согласно иным понятиям. Мы бегали те же
километровые или трехкилометровые дистанции строго по
маршруту, обозначенному преподавателем физкультуры, а он
срезал. Мальчуган был хитрый: срезав участок дистанции, он
оказывался впереди всех бегунов, но, затаившись в кустах,
пропускал сначала двух одноклассников- спортсменов, и только
затем выскакивал прямо передо мной и приходил на финиш
третьим. Он понимал, что если придет на финиш впереди кого-
то из «профессионалов», это покажется подозрительным
преподавателю физкультуры, и тот догадается, что дистанция
была пройдена им не полностью. А вот если прийти после них,
но впереди меня, это, с одной стороны, не вызывает
подозрений, а с другой — обеспечивает оценку «отлично» по
физкультуре. Доносительство в нашем классе не
приветствовалось, и поэтому я молчал, когда незаслуженно
приходил на финиш четвертым, а не третьим. «Разбираться» с
одноклассником по такой ерунде было несерьезно. А каким
образом еще можно было восстановить справедливость в
отношении самого себя, я не знал. Так и окончил школу.
Но с окончанием школы ощущение несправедливости,
имевшей место со мной на уроках физкультуры, не исчезло. В
институте на младших курсах тоже были занятия по
физической культуре, и бегать там тоже было нужно.
64
Правда ли то, что нам советуют?
Состав бегунов в институте был посерьезней, чем в школе.
Там были и кандидаты в мастера, и перворазрядники. И тем не
менее у меня из головы не выходила мысль, что на
километровой или трехкилометровой дистанции я должен
приходить на финиш как минимум третьим. Подчеркиваю: я
никогда серьезно не увлекался спортом, просто мне почему-то
нравился бег на так называемые средние дистанции, и на
дилетантском уровне у меня это неплохо получалось. В
институте все бегали дистанцию честно, никто не срезал, и тем
не менее прийти на финиш третьим мне долгое время было не
по силам. Физкультура как предмет преподается в институте,
если мне не изменяет память, четыре семестра. Так вот: на
протяжении трех семестров мне так и не удалось войти в
тройку сильнейших. Я представил, что сейчас закончится
последний четвертый семестр, вместе с ним прекратятся
соревнования по бегу, а я так и не стану третьим на средней
дистанции! Эта перспектива породила в моей душе чувство
досады, которое, как мне показалось, не оставит меня на
протяжении всей жизни. И тогда я стал ежедневно вставать на
час раньше и перед занятиями в институте самостоятельно
тренироваться в парке. А сдача зачета по бегу, как назло, то
откладывалась, то переносилась, ходили слухи, что из-за
болезни преподавателя нам вообще эту непрофильную
дисциплину зачтут «автоматом». Я волновался так, что просто
места себе не находил. Наконец преподаватель выздоровел и
организовал сдачу зачета. Я понял: сейчас или никогда! — и
пробежал дистанцию вторым, пропустив вперед только какого-
то кандидата в мастера. И сразу отлегло от души.
