В любой момент группа боевиков могла совершить вылазку, диверсию, напасть и разрушить одну из главных систем жизнеобеспечения: газовую магистраль, линию электропередачи, взорвать БТР или гражданский автобус. Мог быть отравлен водопровод.
В свете событий того времени что угодно могли взорвать, отключить, повредить. Город был в постоянной опасности, всё могло попасть под удар: отдельные жители и больницы, пекарни, школы и детские сады. В общем, забот по охране города и окрестностей у нас было много.
Местные старались поменьше выходить с территории своих домовладений. Да и погода не способствовала прогулкам. Можно было пройтись, подышать воздухом и погибнуть от пули соседа, который вдруг осознал, что ты его национальный враг.
В Доме правительства республики было людно и шумно. Власть ждала указаний из Москвы. Москва столкнулась с межнациональным конфликтом, но продолжала совершать всё те же ошибки, что и в Оше, Фергане, Карабахе, опаздывала с реакцией на поступавшие задолго до этих событий факты: локальные перестрелки, нападения на посты ГАИ, столкновения на рынках и в магазинах. Столкновения мелкие, но между нациями.
Впрочем, столица была более или менее под нашим контролем и обеспечивалась всеми видами довольствия, как говорят в гарнизонах.
На всех дорогах военные блокпосты. Работают патрули на земле и в воздухе. А мы постоянно проверяем стратегические объекты.
И вот поехали посмотреть, как охраняются водозаборы, электроподстанции, трансформаторы, газохранилища. Разбрасывая снежную жижу, караваном двигались бэтээры, два уазика, отделение ребят из «Альфы» и БМП взвода разведки.
Электрическое и газовое хозяйство посмотрели быстро в городе. Водозабор – за городом. Сифонный. Это когда вода поступает из разных скважин самотёком, под действием вакуума. Все скважины соединены трубой, идущей в главную насосную станцию. А станция уже перекачивает воду в город с помощью электронасосов.
Приехали. Предместье. Голые чёрные деревья с клочками снега на ветках, кусты. Над долиной низко, сплошным фронтом шли тучи цвета сырого бетона. Неподалёку глухое, без окон, здание насосной станции. Рядом башня.
Снег свежий, мокрый, следов нет. Пошли вдоль трубы, от скважины к скважине. Осматривали тщательно, нет ли повреждений, подкопов, не заложена ли взрывчатка. Кавказцы люди отчаянные, запросто могут устроить катастрофу. Да и вообще, городские водозаборы даже в мирное время охраняются, как военные объекты.
Было ветрено, и я начал немного мёрзнуть. Оделся легко, не по погоде.
Заметили, что из двери насосной станции поблизости вышел небритый мужик в телогрейке и принялся что-то кричать в нашу сторону. И махать палкой. Вид у него был взъерошенный. Как у похмельного буяна. Затем он медленно, прихрамывая, направился к нам, продолжая отчаянно махать палкой. А мы впятером не обращали на него особого внимания и двигались всё дальше.
И тут до нас долетел его хриплый крик:
– Куда вы, мудаки?! Там всё заминировано!
Встали как вкопанные. Я вдруг вспомнил фильмы с подобными сюжетами. Взрывы, оторванные конечности, кровь быстро впитывается в снег. Ещё один шаг – и…
Я мгновенно перестал мёрзнуть. Ударило в голове: «Что делать-то?» Хорошо помню это отвратительное ощущение, когда пот, образовавшись где-то на затылке, струйками собираясь, течёт между лопаток по спине и промеж ягодиц. Состояние омерзительное. Забываешь, что все смотрят на тебя. Ждут, ты ж начальство.
Медленно развернулись. И след в след, очень аккуратно стали преодолевать эти триста метров обратного пути. Шли тяжело, как будто покоряли последний отрезок пути к вершине Эльбруса.
Когда говорят, что жизнь пролетела, как одно мгновение, врут. Или уж у меня так… Ничего никуда не пролетало, ни перед глазами, ни за ними. Полная, тупая пустота. Ни ощущений, ни мыслей. Когда вернулись к машине, кто-то из нашей компании «альпинистов» протянул мне стакан. Опустошил его не глядя. Попросил ещё. Необходимо было. Первый раз пил подобную дрянь – некий суррогат, похожий на стеклоочиститель.
Виктор Степанович Черномырдин говорит мне:
– У меня был губернатор З. Просит принять меры в отношении тебя. Говорит, не может работать, ты мешаешь и очень хочешь занять его место. Со мной поделился, пошёл в Кремль к кураторам. Думаю, он там жалуется и просит, чтобы тебя сняли с министров. Ты что, собрался в губернаторы? Не похоже. Вроде тут работы – башки поднять некогда. Губернатор этот какой-то мудаковато-либеральный. Я ему так сказал, что тебе, мол, больше нечем заниматься…
Виктор Степанович умел ошарашить, и этот вывод подтверждался не раз.
– По твоему лицу вижу, что и для тебя это открытие, – сказал он. – Найди и пошли его на х…
Я только дошёл до двери его кабинета, а он вслед:
– Постой, не надо. Я его сам пошлю!
Несколько министров поехали с Черномырдиным в Кабардино-Балкарию, в командировку. Он тогда был премьер-министр, лицо охраняемое.
На месте всех разместили в таком специальном доме, много комнат, общий холл. Поработали, поговорили, поужинали, разошлись спать.
