— Иль… — рядом не было никого, кто услышал бы нашу милую беседу. — Научи меня варить кофе. Со стороны кажется, что это легко и просто, но ведь есть какие-то тонкости?
— Ой, ничего сложного. Налить воды, дважды довести до кипения…
— Я могу попробовать? — его руки забрали у меня опустевшую чашку. Пальцы словно невзначай погладили запястье. Это нехитрая ласка снова заставила меня вспыхнуть. Даже уши запылали.
— Да, — прошептала я. — Непременно попробуйте.
И снова мы, кажется, не о кофе.
***
На следующий день Георг заявился на обед — предсказуемо, конечно. Как обычно. Как несколько лет подряд. Только теперь Август скучал в общем зале, а я сама накрывала начальнику полиции стол в отдельном кабинете. Туманов сидел на стуле, расслабленно прикрыв глаза, но я чувствовала, что он за мной наблюдает. Мне это нравилось.
— С чего бы мне такая честь, Иль? Обычно суп мне приносит твой сын.
— Он занят, — бормочу я.
— А ты, стало быть, свободна?
— Совершенно свободна.
Я разливаю кофе из кофейника, усаживаюсь за стол напротив Туманова и подпираю рукой подбородок. Хватит, надоело. Мне уже не двадцать лет. Игры — это весело, но я давно разучилась веселиться. Если пустить все на самотек, Георг будет еще три года набираться смелости, чтобы завести прямой разговор. А я не хочу ждать три года, я не молодею, в конце концов.
— Чего вы от меня хотите, господин Туманов? — прямо спрашиваю я.
Он досадливо вздыхает. Очевидно, я испортила ему весь план завоевания.
— Желаете прямого разговора? Извольте. Я хочу вас. И вы прекрасно это знаете.
— Пару дней назад вы могли меня получить.
— Ну не таким же способом! Я себя уважаю и вас тоже. Я хочу по любви.
— Странное слово. Глупое. Любовь — это лишь выдумки.
— Как скажете. Тогда по взаимной симпатии. Так лучше?
— Однозначно.
— И… вы дадите мне то, что я хочу?
— А что, если да? — я смотрю на него с насмешкой, но смутить начальника полиции на этот раз не удается. Что-то мне подсказывает, что ему не раз поступали подобные предложения.
— Ильяна, вы несколько лет мне отказывали. Что изменилось? — так же прямо спрашивает он. Профессионал, сразу видно!
— Считайте, что ваш широкий жест покорил мое сердце, — я улыбаюсь и гляжу ему в глаза. — Ну и еще вы — единственный человек, кто знает, какая я настоящая.
— И какая вы?
— Убийца, — просто отвечаю я.
— Иль. Если бы я был на вашем месте, я бы сломал вашему муженьку шею. Мужчине проще, у них есть все возможности. Вы защищали себя. Вы были в своем праве. Никто не может унижать и истязать другого человека.
— Помнится, раньше вы считали иначе.
— Я был не прав. Я не понимал, насколько все серьезно.
— И когда вы изменили свое мнение?
— Когда допрашивал лекаря.
Я покраснела и опустила глаза. Да, несколько раз травмы были тяжелее, чем обычно. Однажды Фрол сломал мне руку. Поскольку я не могла работать, он привел лекаря. Заплатил ему за молчание, конечно, но старик все понял и несколько раз потом заходил меня проведать — и подлечить очередные синяки и ссадины.
В принципе, я сама была виновата — роль кроткой жены мне совершенно не удавалась. Я не умела вовремя заткнуться, огрызалась и рычала. Пару раз попыталась ответить, хваталась за нож. Но куда мне против крупного мужика весом в два раза больше меня?
— Я уже тогда догадывался, что дело нечисто, — помолчав, признался Георг. — Но не стал копать глубже. Не видел смысла.
— Спасибо.
— Я должен был тебе помочь еще в самый первый раз.
— Хватит. Что было, то прошло. Забудь. Нужно жить дальше.
— Да, ты права. Я приду вечером, можно?
— Нет. У меня Август. Как ты себе это представляешь?
— Тогда… приходи ты ко мне.
— Очень смешно, но тоже нет. Мне дорога моя репутация.
Туманов кивнул.
— Я придумаю что-нибудь.
— Ешь, — сказала я. — Тебе еще на службу возвращаться.
Он послушался. Я немного понаблюдала за тем, как аккуратно и неторопливо он обедает, а потом вышла. Интересно, что он может придумать?
Черт возьми, и почему я просто не могу с ним переспать? Да и стоит ли овчинка выделки? Прошлые мои отношения были скорее эмоциональные. Мужчины этого мира искренне уверены, что женщинам удовольствие ни к чему. Сколько было удивления, когда я попыталась показать, как приятно мне, а не просто лежала, как бревно! Надо сказать, мне еще повезло. Меня не прогнали, не обозвали последними словами, даже прислушались.
А чего ждать от Туманова? У него вообще были любовницы? Он такой строгий, даже скучный. Думаю, что я буду разочарована. Что ж, не попробую — не узнаю.
— Август, малыш, — потрепала я сына по плечу. — Сегодня совсем нет народу.
— Ага. После вчерашней свадьбы все отдыхают.
— Может, закроемся пораньше?
— Да ты что, мать! Сейчас обед! К вечеру будет не протолкнуться! Спорим, сам Озеров заявится? Зря я его, что ли, вчера кофием поил?
— Уверен?
— Стопудово.
Усмехнулась. Сын многие словечки от меня нахватал.
— Тогда я в кухню. Нужно поставить тесто на пироги. И овощи почистить.
— Понял. Туманов уйдет, и я тебе помогу.
Славный мальчик у меня получился! Хоть моей заслуги в этом немного, но я могла с полным правом им гордиться.
