И всю ночь лил дождь! Чтобы оттекли отлёжанные конечности, мне приходилось некоторое время проводить в луже. Так что ночка была ещё та, и отдыхом её трудно назвать. Маша в своём спальнике замёрзла, так как он был летний. Где-то в 5 утра я встал, как только затих дождь, и пошёл смотреть камни, мимо которых мы пробегали вчера. Я полазил по валунам, в пещерах, в 7:30 разбудил Машу, и мы стали собираться. Все вещи мокрые насквозь, мой спальник сочится! Сворачиваем палатку, она не входит в чехол, потому что мокрая. Оделись, и продолжили маршрут. Стежку-то мы так вчера и не досмотрели! Причём, оказалось, не досмотрели немного. Пока лазали по горам, согрелись, особенно я с рюкзаком. Влажность почти 100%-ная.
К тому моменту, когда мы начали выходить из леса, опять начался дождь. На остановку на трассе мы бежали уже под сильным дождём. Единственной мыслью было: где это всё сушить? Достали карту посмотреть, а она тоже размокла от дождя. На остановке мы стояли недолго. Сначала уехал мешавший нам мужик, а потом и мы на красной «девятке». Так здорово было в тёплом салоне с работавшей печкой! Окна возле нас сразу запотели. Машина коса была вся мокрая.
Виды офигительные! Он нас немного провёз, и слёдующим мы поймали Мерседес Спринтер. Рюкзак всё глубже утрамбовывался в мои колени на ямках, а я только и фотографировал направо и налево. И вдруг Маша говорит: «Ты не усердствуй с фото! У меня нет зарядки с собой!» Я, мягко говоря, искренне удивился такой безалаберности, так как уже рассчитывал ночевать цивильно и подзарядить телефон и фотик. А у неё нет зарядки! Зато есть три пары обуви, зимние рукавицы, банка черничного варенья и чемодан вещей «на выход»!
Мы ехали по правому берегу реки Тиса, повсюду вокруг лыжные курорты, базы отдыха, прокат сноубордов, лыж и снегоходов. Слева начиналась граница с Румынией, где нас и высадили погранцы. Оказалось, мне нужно было на таможне написать, к примеру, Ужгород. Тогда бы мой проезд по здесь был бы оправдан. Я говорю: так я же могу дописать Мукачево! а он мне: А я могу вас по 203 статье задержать.
– Ясно. Что будем делать?
Постояли. Они прикалывались над нами, Маша явно нервничала. Я был спокоен, я знал, что ничего страшного для нашего путешествия не может произойти. Даже если мы не проедем здесь, мы можем вернуться и проехать в Хуст по другой дороге. Я говорю:
– Так мы ж ещё не зашли в приграничную зону? Давайте мы просто пойдём обратно!
– Как это? Во-первых, я должен доложить, а во-вторых знак приграничной зоны вы вон там проехали. Так что вы уже проникли на территорию. Вы попали.
Постояли ещё, но мне это надоело. Я достаю паспорт и ручку, он:
– Что вы собираетесь делать?
– Допишу Мукачево, и мы поедем дальше.
– Я сейчас вас тогда по 203 статье запишу, и вы никуда уже не поедете.
– Что будем тогда делать? Как нам отсюда уехать?
– Ну, на автобусе уедете, где-то через час он будет ехать.
– А почему на автобусе, а не на попутке?
– Потому что я так хочу! Можете его вон там, в сторонке подождать.
– О’кей. – я поднимаю рюкзак, чтобы идти туда, куда он показал, и он вслёд негромко говорит:
– И там можете дописать…
Чтобы не терять времени даром, я с Машей стал развешивать спальники, ставить палатку на просушку. Погранцы сидели вдвоём по другую сторону дороги и смеялись с этого цыганского табора. Потом я вспомнил, что могу здесь подзарядить телефон, подошёл к нему, с ним уже можно было говорить по-человечески.
– Смотрите, через 15 минут будет автобус, так что соберитесь заранее.
Мы стали сворачиваться, и опять начался дождь! Мы спрятались под навес бывшей заправки, и там дождались автобуса. Водитель нас поспрашивал, я ему рассказал, что мы едем автостопом, а пограничники нас остановили. Автобус вообще ехал до Ужгорода, и мне показалось, что он понял, что мы едем бесплатно, так как все платили при входе. Но в пути мы вспомнили, что хотели в Солотвино на солёные озёра, и вышли там. Маша выходит: «Дякую!» Я выхожу: «Дякую!», водила:
– Какой «дякую»? Где это вы слыхали, чтоб за «дякую» возили?
– Нас возили!
– Не-не, ничего не знаю, 22 гр. – я залез в кошёль, но там без сдачи было только 20.
– Вот – двадцать только, бильш нету. – Он посмотрел на меня осудительно и возмущённо, и я выпрыгнул из автобуса. – Хорошо, что мы дальше не поехали. – сказал я Маше.
