— Родина Гете, — вздохнул «Шах», — а испытывать страдания юного Вертера вы назначили меня, да?
— Дорогой мой, там вам будет не до Гете и не до Вертера. Во Франкфурте — штаб-квартира ЦРУ и место проживания Азашикова. Знаете такого?
— Еще бы! Кто в Адыгее не знает этого предателя?! Он — проклятие адыгов…
— Если он заявится к вам в номер, гоните его в шею. Скажете, что уже одно его появление компрометирует вас в глазах членов группы и вы не хотите рисковать своим служебным положением и своей репутацией…
— А если он возьмет и уйдет?
— Тогда будем считать операцию провалившейся. А если не уйдет, тогда…
И Казаченко детально проинструктировал «Шаха», как вести себя при всех возможных вариантах развития контакта с объектом.
На первых порах операция «БУРКА» развивалась успешно. Представитель мало кому известного на Западе кавказского народа в экзотической накидке сразу попал в западногерманскую прессу и на экраны местного телевидения. Вокруг него роем стала кружить горская эмиграция.
«Шах» был со всеми вежлив, обходителен, даже дружелюбен, но не более. Близко к себе никого не подпускал, сохраняя пафос дистанции. При этом держался в превосходной степени достойно, ведь он — знаменитость в Адыгее!
Трехдневное пребывание во Франкфурте прошло на удивление спокойно. Последний вечер перед вылетом в Москву «Шах» провел в компании наших туристов, которые в благодарность за великолепно проведенную экскурсию потчевали гида-немца копченым адыгейским сыром и шампанским «Абрау-Дюрсо».
В свой номер агент вернулся за полночь и застал там пожилого человека кавказской внешности, сидевшего перед включенным телевизором.
— Вы кто? — с неподдельным удивлением в голосе спросил «Шах».
— Я — Азашиков, — ответил незнакомец и включил на полную громкость телевизор. — Не бойся меня. Я не сделаю тебе ничего плохого.
— Немедленно уходи! — гаркнул «Шах». — В нашей группе полно кагэбэшных сексотов. Я не хочу рисковать…
— Постой! — отмахнулся от него визитер. — Меня ты не интересуешь, хотя должен сделать тебе выговор, потому что законов кавказского гостеприимства ты не соблюдаешь… Ну-ка, дай сюда бурку!
Пришелец дотошно осмотрел нитки на швах и вынес приговор:
— Ей от роду не более недели, и на тебе она висит, как седло на корове. В ней ты похож на чучело. Сними ее и не позорь горцев! Судя по всему, цивильный костюм тебе привычнее… Но сам по себе замысел хорош. Ценю. Приятно иметь дело с умными людьми. Только вот они почему-то считают, что сами воду пьют ртом, а Азашиков, дурак, — ноздрями…
— Убирайся! — крикнул «Шах» и угрожающе двинулся навстречу.
— Вот что, парень, — спокойно продолжил «Танцор», не вставая с кресла и не выказывая ни малейшего беспокойства, — передай тем людям, что послали тебя, чтобы спровоцировать мой выход на авансцену, что я готов работать на них… Мои условия: три года честного сотрудничества, после чего — спокойная старость в родном ауле. Все. Пусть присылают связника. Пароль: «Кавказ подо мною, один в вышине». Отзыв: «Орел, с отдаленной поднявшись вершины, парит неподвижно со мной наравне». Знаешь, чьи это стихи?
— Конечно… Михаила Юрьевича Лермонтова… А «орел» — это ты, Толик? — не удержался от подначки «Шах».
— Послушай, молокосос, я в 1943 году не бежал из Адыгеи. Я просто отъехал на безопасное расстояние. Ну, да тебе этого все равно не понять — за тебя это сделают твои яйцеголовые шефы из… А с заданием ты справился. Молодец. Прощай!
Азашиков похлопал агента по плечу и исчез, как полночная тень.
Бурку Казаченко подарил «Шаху». Тот сделал из нее подкладку своей зимней куртке, которую носит по сей день. Связь, как того и просил «Танцор», была с ним установлена, и он три года пытался реабилитировать себя. Впрочем, это уже совсем другая история…
Когда в 1986 году США начали поставлять «Стингеры» — переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК) — моджахедам, и наши вертолеты стали падать на землю, как груши в пору созревания, командование Ограниченного контингента советских войск с подачи Главного разведывательного управления (ГРУ) обещало любому, кто доставит действующий «Стингер», звание Героя Советского Союза. Но, несмотря на то что во время Афганской войны нашими десантниками были захвачены восемь (!) ПЗРК, никто из них Золотой Звезды так и не получил…
В марте 1986 года подполковник Олег Вакуленко, сотрудник Второго главного управления, был командирован в представительство КГБ в Берлине.
Опытный офицер-агентурист, он недолго «носил дым в штанах» — находился не у дел, гуляя по коридорам резидентуры, — не прошло и двух дней, как ему на связь передали троих агентов-иностранцев.
Наибольшие хлопоты Олегу доставлял агент «Новобранец» — в миру Курт Зайдель, — хозяин бара в районе дислокации филиала ЦРУ в Западном Берлине.
