— Что награды, титул и деньги, когда близкого человека не станет? Я помню, каким было твоё лицо в тот миг, когда разворотив дверь и стену удерживающего меня ангара, ты ворвалась внутрь. Не веря, что можешь опоздать, ты в то же время до ужаса боялась, что потеряла меня навсегда.
— И? — мрачно буркнула та, на миг опуская глаза к полу.
— А теперь представь, что испытал я, когда увидел Хоки, неподвижно лежащую на песке арены. И издевательски торжествующую Бодевиг вблизи от неё. Мог ли я тогда поступить иначе?
— По твоему мне надо было позволить её убить или искалечить? — усмехнувшись мне прямо в лицо, она строила презрительную мину. Карие глаза плеснули болью. — «Кровь за кровь» да?
— Боль за боль, смерть за смерть, — вколачивая слова как гвозди, довожу мысль до конца — Но остановив схватку, ты лишь отсрочила неизбежное, ведь пока я не докажу, что сильнее, она не успокоится.
Выдохнув, заваливаюсь в кресло. Буквально влитый внутрь стакан несколько охладил пыл.
— К счастью для меня, есть альтенатива, — видя мою довольную рожу, дамы напряглись. — Если Лаура рискнёт распустить руки еще раз, то достаточно будет получить синяк-другой, чтобы иметь абсолютную гарантию на ответные меры. Понимаете, о чём я?
На этой радостной ноте завершаю беседу и более ничто не отвлекало меня от еды. Остальные тоже ели молча, а в самом конце, когда вежливо поблагодарив за угощение, я собрался покинуть хлебосольных хозяек, Клара вручила мне несколько коробок с точно такими же сладостями, объяснив это подарком для выздоравливающей. Отказываться не стал.
Проводив молодого человека взглядами, женщины долго и выразительно молчали.
— Клара-сан, надо что-то делать, или случится непоправимое, — Майя-сенсей озвучила свои страхи.
— Ну, положим, убивать её он не станет, — безапелляционно возразили в ответ. — Но кулаки у него чешутся — факт!
…И тут же, повернув голову ко второй коллеге…
— Оримура-сан, напомните подопечной о сдержанности. Это в её же интересах.
— Сделаю, — крепко сжав пальцы в кулак, пообещала Оримура-сан.
Оставив сладкий груз в комнате, я устремился к банкоматам и сняв сотку налом (чего мелочиться), отчалил в город.
Настало время платить по счетам.
Старый перец Ватанабэ был искренне рад визиту, и глядя на его сияющую физиономию мрачное настроение от предыдущей беседы рассеялось без следа. Под выставленный его супругой чай он не без удовольствия рассказал о ходе работ и уточнил, какой я хочу цвет.
Обсудив варианты, сошлись на ядовито-розовом. Одобрив выбор, тот поведал, что благодаря особым добавкам красящий состав будет сохнуть почти мгновенно, а главное, насмерть въедаться в волосяной покров. Большего и желать было нельзя. Отдав обещанную сумму, я с удовольствием посидел еще немного, после чего мы раскланялись. Напоследок меня заверили, что послезавтра с утра все будет готово. Как нельзя кстати. Внезапно, перед вылетом пришла в голову мысль, что потребовала всей налички и немалой пробежки (три квартала). Но спонтанная идея воплотилась наилучшим образом. В серебре. С сапфирами для одной и изумрудами для второй моей зазнобы.
Возвращаясь же обратно, то и дело представлял себе, какой фурор вызовет появление розоволосой и розовобровой Лауры, отчего гнусная ухмылка не сходила с лица. Образ оказался столь прилипчив, что продержался до конца вечерней тренировки, во время которой Чифую не могла понять, что не так. А мои заверения, что «Всё Атлична!» лишь подтверждали её опасения.
Ну а после заката, когда все труды подошли к концу, мы решили отпраздновать выздоровление Шинононо в узком семейном кругу: девчонки, «Шарль» и я.
Рассказав Хоки последние новости и слухи, молодые красавицы возжаждали подробностей эпизода в учительской. А получив желаемое, долго и со вкусом смаковали то, как именно стоит наказать мелкую сволочь. Особенно отличилась китаяночка, советовавшая то тараканов за шиворот ей насыпать, то птицееда в карман подложить.
Все так увлеклись, что никто даже не заметил, как в комнату прокралась полночь. А узнав, хотели «еще пять минут» — еле уговорил. Проводив гостей мы начали готовится ко сну, но в преддверии любовной игры состоялся крайне непростой разговор.
— Ичика-кун, ты это специально? Ну, подставляешься?? — точно подметила будущая надежда Англии.
— Не в бровь, а в глаз, малыш. Именно подставляюсь, — обнимая лежащих по обе стороны от меня девчонок, признаюсь без увёрток. — Но по-другому никак.
— Думаешь, она не успокоится? — Продолжала любопытствовать Сесилия.
— Без крови — нет.
— Может всем вместе её вразумить? — Хоки не осталась в стороне.
— И вылететь тоже вместе? Или забыла, что моя сестра вам тогда обещала? — осаженная мечница недовольно сморщилась.
— И что же делать?
— Быть умнее! Дотерпеть до соревнований и на них показать, кто есть кто. А пока есть время, я всеми силами не дам забыть этой своенравной малявке, кого надо ненавидеть в первую очередь. Ладно уж, идите сюда…
В общем, нихрена не выспался.
А утром, оставив записку и оба подарка, тихонько полюбовался спящими и вернулся к себе.
