— Ичика, любимый, а что у вас там с Лаурой? — Будто нехотя, поинтересовалась английская надоеда.
— Трудится… не покладая рук.
— Нельзя ли по подробнее?
Проигнорировав вопрос, пытаюсь соскользнуть внутрь себя, оставив снаружи лишь спящее тело, но тонкие пальчики девушек находят ушные раковины (по одной на каждую) и начинают их энергично массировать. Быть вытянутым из сна за уши — это ново.
— Ты не подумай, что я настаиваю (не прекращая работать пальчиками, продолжает уговаривать та), просто нам интересно, как ты справляешься?
— С трудом, — широко зевнув, отвечаю в тон. — Но надежда умирает последней.
— А мы можем хоть как-то помочь? Посоветовать там, или даже приглядеть?
— Отыграться хотите? — открыв один глаз, подозрительно смотрю на белокурую надоеду.
— Наоборот, помочь! — с нездоровым энтузиазмом раздалось на два голоса. Да еще интонация такая, с обидкой. Мол «Как тебе не стыдно!».
Ну-ну. Так я и поверил. Их только оставь наедине, а там слово за слово, и в оконцове придется растаскивать кошачий клубок из трёх разъярённых тел и объясняться с руководством.
Нафиг-нафиг!
— Канешн спасибо… но как-нибудь сам.
Обиженно подергав за многострадальные органы слуха, женская коалиция переключилась на сам объект пребывания. «А какие там зверушки, а можно их гладить, а как насчёт завтра же и попробовать?» ну и так далее. Само собой, не избежал внимания и коллектив заведения, в особенности та, «которая начальник». Когда же поток вопросов иссяк, то мне позволили полежать в тишине до вечерних самоиздевательств.
На которых, кстати, Чифую с легкой иронией уточнила, как там мои усилия на ниве педагогики? Приносят плоды? Судя по снисходительному тону, старшая родственница не верила, что Лауре это пойдет на пользу. Я же не стал её разубеждать. Время — покажет!
Под перестук мечей, меня озадачили грядущей необходимостью выбора партнёра для соревнований. Оказывается, наше головастое руководство решило разнообразить программу выступлений перваков парными зарубами. И само собой, меня это не обойдет стороной.
Хотя, тут страху нет — Шарлотту либо Сесилию как второй номер и Лауре только и останется, что кушать землю. Правда, если любую из них (тьфу-тьфу) выставят с белобрысой против меня, то развлечение будет, ну чисто коню свадьба (голова в цветах, жопа в мыле).
… Клац-клац… ай! — Пропущенный выпад от сестры прилетел прямо в подреберье…
— Замечтался, кого же выбрать? — с победным жестом синая, уточнили с покровительственной ехидцей.
… Счет уже был пять — ноль…
— Дюнуа, либо Олькотт, больше некого.
— Шинононо уже не вариант? Бедная девочка, она, небось, так надеется.
— Хоки в рукопашном прекрасна, но вот доспех её, как бы это помягче… слабоват, в общем! Да и зачем в паре два фехтовальщика? Лучше когда мечник-стрелок, а то с двумя мечами на пулемёт — как-то несерьезно..
— Моим соперникам хватало и одного, — красноречиво глядя на сжимаемый в руках тренировочный меч, изрекла Чифую.
Да кто ж спорит, то? Представляю, сколь хороша была сеструха в обтягивающем каждый изгиб специальном купальнике и непрозрачных чулочках под цвет. Зажмурившись от удовольствия, соглашаюсь.
— Верю-верю! Тебя небось только видели, как штабелями падали.
— Ты о чем сейчас подумал, пошляк малолетний? — подозрительно уточнила моя немезида, легким шагом надвигаясь на цель.
Краем глаза следя за чужим мечом и сохраняя дистанцию, даю начистоту.
— Хотелось бы исправить досадное упущение. Давно, понимаешь, не разминал твою упругую… спинку, — и состроив удивлённую гримасу, добавил. — Или ты против массажа?
— Сразу сказать тяжело было? — уперев руки-в-боки, с кривой ухмылкой уточнила она. — Хентайщик юный.
— Изрекла старая дева.
…Клак!..
Быстрый шаг-прыжок вперёд и выпад сверху вниз с её стороны почти застали меня врасплох.
— Какой ты у меня смелый стал, просто не верится, — давлением меча заставляя пятиться, с дьявольской ухмылкой процедила она. — Вот только хватит ли силы ответить за слова?
— Хватит!
— О-о-о, ну давай посмотрим!
Обменявшись серией ударов, да таких что рукоять скрипела, мы снова оказались клинок к клинку. Попытка передавить силой была так же результативна, как если бы я толкал руками гранитную статую. Уловки тоже не принесли желаемого результата — она просто успевала их «прочитать». Итог — меня с наслаждением теснили, не давая толком перейти в контратаку.
— Сдаёшься?
— Еще чего! — напрасно отвлекшись, огрызнулся я. За что мне вышибли меч из рук и наградили ударом по кумполу.
Шесть-ноль.
— Ну и где же твоя сила? Покажи мне хоть что-то!
«Ну ок!» — приглашающе взмахиваю синаем и танец продолжается.
Следующий матч я тоже слил, а затем еще один. И только на восьмом, с трудом сумел поднырнуть под её меч своим и достать кончиком в живот.
Восемь — один.
На девятом ничья, она меня достала в шею, я её во внутреннюю поверхность бедра (туда, где артерия). Десятый придется вести на пределе, а та всё как огурчик. Зараза семижильная. Ощущая себя как упыхавшаяся лошадь, прошу передышки, но куда там!
