— Уайт уговорил, — фыркнул Снейп, однако продолжал неотрывно изучать состояние Блэка. — Точнее, он всюду ходил за мной и задавал кучу вопросов. Никакие штрафы и отработки этого не исправляли, пришлось спросить, чего он хочет.
— Все же его место на Слизерине, — невольно усмехнулся Сириус.
— Что произошло, Блэк? — не выдержал Снейп.
— Ничего, — буркнул Сириус, собираясь уже окончить разговор. — Какого цвета глаза у Лайона? — неожиданно для себя, спросил он.
— Синего, как у твоей Мелоди, — незамедлительно ответил Снейп. — Но заклинание все же прекрасно работает.
— Какое заклинание? — растерянно спросил Сириус, отвлекаясь от медленно накатывающей истерики.
— Вижу, ты его и вовсе не замечаешь, — хмыкнул Снейп. — Заклинание, которое сильно влияет на разум людей. Я с таким, признаться, столкнулся впервые. Если честно, до конца этого июня я был уверен, что глаза у него голубые, даже близки к серому цвету. И никогда не замечал того, что он почти точная копия тебя, только с другими глазами и цветом волос. А потом, когда пришлось начать работу шпиона, выпил специальное зелье, укрепляющее защиту разума, на всякий случай. И это помогло разглядеть заклинание, которое окружает этого мальчишку. Полагаю, кому-то очень не хочется, чтобы в нем рассмотрели тебя или твою девушку.
Сириус с минуту тупо смотрел на Снейпа, который медленно возвращался к своей внешности. Такого Сириус точно никак не ожидал услышать. Ведь со слов Снейпа получается, что никто об этом не знает, кроме него да Снейпа. А раз мальчик защищен, то это кому-то необходимо.
— Я разговаривал с Дамблдором, — тихо произнес Сириус. — Он не догадался. Даже не пытался приглядеться повнимательнее.
— Просто прекрасно, — буркнул Снейп. — Что сказал?
— Что между нами есть кое-что общее, — усмехнулся Сириус.
— Дай угадаю, — не дал ему продолжить Снейп. — Любовь!
— Как же это предсказуемо, — вздохнул Сириус. — Дамблдор уверен, что Мелоди погибла от руки Беллатрисы в марте. Сказал, что он видел Метку над нашим домом.
— Повторяю, Беллатриса ее не убивала, — терпеливо произнес Снейп, теперь понимая, что произошло. — В марте у нее вообще было специальное задание. Точнее, в начале марта. В любом случае, если бы она ее убила, то незамедлительно об этом сообщила. А когда Темный Лорд объявил о смерти Мелоди, она выглядела так, словно у нее из-под носа утащили какой-то раритет.
— Тогда почему Дамблдор так уверен? — окончательно запутавшись, спросил Сириус.
— Если учесть, что тебе сегодня удалось его обмануть, — глядя ему в глаза произнес Снейп, — то стоит учесть и то, что в те года тебе не составило бы особого труда обмануть его.
— Действительно, — хмыкнул Сириус. — Но я и сейчас на многое способен.
— Не сомневаюсь, — делая глоток зелья, буркнул Снейп. — Я повторяю, ты еще не все вспомнил, не делай сейчас слишком поспешных выводов.
— Кстати, ты знал, что Дамблдор печется о твоей безопасности? — спросил Сириус, немного приободрившись.
— Да, это ведь так заметно, — саркастично протянул Снейп. — Он больше беспокоиться о том, чтобы я вдруг от него не отвернулся.
— Он сам был в замке Лестрейнджей, — продолжил Сириус. — Только, по-моему, пока ничего не знает о проклятие.
— А ты так не хочешь, чтобы об этом узнали? — поднял брови Снейп. — Что ты задумал?
— Пока ничего, — честно ответил Сириус. — Но в будущем это может пригодиться. Кто знает, что нас ждет, ведь мы сами прокладываем дорогу вперед.
— Не философствуй, — фыркнул Снейп. — Когда снова будем восстанавливать твою память, покажешь мне все, что ты творил на этой неделе, — предупредил он.
— Как хочешь, — дернул плечом Сириус. — У тебя все?
— Когда придет Уайт, можешь просто заниматься своими делами, — на мгновение исчезнув из поля зрения, сказал Снейп. — Ты варить что-то собирался, вот и вари. Он котлы и без надзора почистит.
— Ты в нем так уверен? — несколько удивленно поднял брови Сириус.
— Я уверен в правильности и честности Грейнджер, — хмыкнул Снейп. — Обо всем остальном расскажешь завтра. Не забудь выпить зелье.
— До завтра! Отбой!
Сириус вздохнул и убрал зеркало обратно в карман. И чего, спрашивается, он раскис? Никаких доказательство он пока не получил. И потом, не стал бы он стирать себе память. Зачем? Он бы помнил об этом, чтобы потом можно было отомстить за Мелоди. Он же никогда не ищет легких путей, никогда не опускает руки. Как ему вообще в голову могло прийти, что он сам мог стереть себе память? Это было бы слабостью. Даже если бы он проявил эту слабость, кто-нибудь из друзей не позволил бы ему этого сделать.
