Девушке казалось, что им все же удалось стать семьей. Правда, Регулус и Сириус иногда спорили, порой разговаривали на повышенных тонах. Но оба сразу же умолкали, стоило ей на них посмотреть. И если она понимала, что Сириус просто не хочет сказать ей что-нибудь лишнее. Но почему Регулус успокаиваться, она не знала. Конечно, они стали общаться более менее по-человечески после того, как Регулус решил прочитать все магловские книги, которые у нее были. Он начал наступать на горло собственной гордости, спрашивая о том, чего не понимал. И Мелоди не могла не радоваться такому сильному, на ее взгляд, прогрессу в их отношениях. Она бы не переживала так сильно по этому поводу, если бы Регулус не был братом человека, которого она до безумия любит.
— Вот… собака, — выругался Регулус, пытаясь рукавом вытереть лицо, после того, как Бродяга его как следует облизал.
Пес довольно залаял и подбежал к девушке. Мелоди улыбнулась, вытаскивая из его густой шерсти листья. Вот только листья не желали так просто расставаться с собачьей шерстью. Мелоди как-то отстранено отметила, что у Бродяги началась линька. Самое странное было то, что линял не только Бродяга, но и Сириус. В такие периоды почти везде, где он побывал, можно было найти его волосы. А сколько их оставалось на расческе, лучше даже не вспоминать.
— А Джеймс тоже линяет? — весело спросила Мелоди, погладив его между ушей.
Бродяга закивал головой, потом сорвался с места и принялся гоняться за собственным хвостом. Наблюдая за таким беспечным и веселым псом, было не возможно не улыбнуться. И даже как-то забывалось то, что за пределами их уютного мирка идет жестокая война. Что Сириусу все чаще приходиться срываться с места и участвовать в очередном неожиданном сражении с Пожирателями. Но Сириус все равно продолжал улыбаться. Даже истекая кровью, он умудрялся отшучиваться. И она просто не могла каждый раз не поражаться его стойкости и внутренней силе, благодаря которой он продолжал оставаться собой.
Только Мелоди знала то, чего не знают другие. Она знала, как Сириусу на самом деле плохо. Чувствовала это всякий раз, когда он прижимал ее к себе, зарываясь носом в ее волосы. Она слушала его по ночам, когда он, с каким-то безумным блеском во взгляде, рассказывал о том, как не успел спасти кого-нибудь, кого мог спасти. Рядом с ней он по-прежнему не носил маску. И он становился собой, как только выговаривался. И как бы ее не пугало то, каким он возвращался, она не оставляла его наедине с безумием. Делала все, чтобы помочь ему остаться собой.
— Ты не боишься? — Вырвал ее из мыслей вопрос Регулуса, который уже успел подойти к ней.
— Чего? — вопросительно посмотрела на него Мелоди.
— Безумцев! — ответил Регулус.
— Почему я должна бояться безумцев? — нахмурилась Мелоди.
— Ну, никто не знает, чего от них ожидать, — заметил Регулус, наблюдая за братом. — Впрочем, никто не знает, чего ожидать от влюбленного Блэка, — задумчиво прибавил он.
— Не уверена, что понимаю тебя, — пробормотала Мелоди.
— Не знаю, говорил ли тебе об этом Сириус, но все Блэки рано или поздно сходят с ума, — перевел на нее взгляд Регулус. — И никто не знает, как это повлияет на того или иного члена семьи. Наш отец, к примеру, начал скупать алкоголь. Любые спиртные напитки, какие увидит, тут же покупал. И это с учетом того, что он никогда не пил и не начинал. Думаю, все могло стать еще интереснее, если бы он прожил дольше.
— Ты все еще пытаешься отпугнуть меня от своего брата? — вздернула бровь Мелоди.
— У меня это не получится, — невесело усмехнулся Регулус. — Вы слишком сильно любите друг друга, — пояснил он, встретив ее растерянный взгляд. — Блэки нечасто влюбляются. А потому, вполне возможно, что Сириус уже сошел с ума и тебе уже нечего опасаться. Но я все равно должен спросить, боишься ли ты безумцев?
— Я все еще не вижу смысла в этом разговоре, — хмыкнула Мелоди. — Но я не боюсь Сириуса.
— Что ж, сойдет и такой ответ, — удовлетворенно хмыкнул Регулус. — Но ты все же подумай, какое генетическое наследство он передаст вашим детям, — прошептал он ей в ухо, после чего развернулся и побрел к дому.
Мелоди растерянным взглядом проводила его спину и перевела взгляд на Бродягу, который положил у ее ног кривую палку. Девушка тяжело вздохнула и нагнулась за палкой. Если кому-то интересно ее мнение, то она может сказать лишь одно: «Если этим братьям дать волю, они весь мир с ума сведут!»
***
— Интересно, что же влияет на мыслительную деятельность мозга Лили, — вздохнула Мелоди, проводив взглядом сбежавшую из гостиной хозяйку дома.
— О чем ты? — тут же насторожился Джеймс.
— Давно ее тошнит? — спросила Мелоди.
Джеймс что-то промямлил себе под нос. Девушка недовольно фыркнула. И все же она не зря готовилась к тому, чтобы стать целительницей. Правда, ее не мог не волновать тот факт, что с ней самой происходит примерно то же, что и с Лили. И если она не ошибается с так называемым диагнозом, то у не все очень и очень плохо.
— Так, ты знаешь, что с Лили? — требовательно спросил Джеймс, вглядываясь ей в глаза.
