— Эй, парень, — окликнул его Барти, понимая, что еще пожалеет об этом. — Ты мне нравишься! Только по этой причине я согласен тебе помочь.
Лайон несколько секунд пристально вглядывался в него, словно пытаясь найти подвох. Но потом улыбнулся.
— До встречи, профессор Грюм, — весело произнес Лайон, после чего поспешил покинуть кабинет.
Барти кажется, что он разрушил намного больше, чем семью Поттера. Он передернул плечам и уронил голову, глухо застонав. Если бы он только знал, что у Сириуса и Мелоди есть ребенок, никогда бы так не поступил. Чертова крыса!
***
Июнь 1995 года.
Барти посильнее натянул на себя капюшон, медленно бредя по улице, небольшого городка. Сейчас он был собой, хоть это и было рискованно. А еще было рискованно покидать замок, потому что Лорд может об этом узнать. Но с каждым днем становится все невыносимее выдерживать взгляд синих глаз Лайона. Видеть его усмешку, которая так похожа на усмешку Сириуса. Лайон унаследовал буйных характер отца. Если бы не заклинание, которое защищает мальчишку, то все профессора давно бы уже поняли, чей это сын. Дамблдор точно догадался бы. Лайон заигрывал с каждой девушкой, влезал в отработки и даже был лучшим другом Поттера, как и Сириус. Но учился на Когтевране, легко читал людей и боялся крови, как Мелоди.
И Барти не выдержал. Он отправился в библиотеку, отыскал в архиве личное дело Лайона и выяснил, где тот живет. В этот момент он чуть не попался мадам Пинс и пришлось поспешно сбегать, насколько ему позволял деревянный протез. И сейчас Барти стоял возле дома, в котором по идее жила Мелоди с каким-то Леопольдом. Может, и нет никакого Леопольда, а это лишь прикрытие.
Зачем он пришел сюда? Он и сам плохо понимает. Наверное, попросить у Мелоди прощения и объяснить ей, что Блэка ждать бесполезно. Рассказать, что он натворил и как ненавидит себя за это. Если Барти не стер Блэку память, тот бы спас Поттеров и не попал бы в Азкабан. Жил бы вместе с Мелоди и растил сына. Барти почему-то не сомневается в том, что из Сириуса получился бы хороший отец. А он своими действиями столкнул Блэка в яму, из которой тот теперь вряд ли выберется. Барти лишил шанса на нормальную жизнь себя и Мелоди. Кажется, он все еще не смог ее разлюбить. Он бы не стер Сириусу память только ради нее. Может, тогда бы и Лорд не исчез, а Барти не попал бы в Азкабан. Не просидел бы несколько лет под Империусом, не помогал бы Лорду сейчас вернуть себе тело. Еще ведь не поздно все исправить. Сдаться Дамблдору и рассказать все. Но тогда его отправят к дементорам, а он этого не хочет. Он не хочет снова оказаться в том ужасном месте.
Барти передернул плечами и медленно пошел к входной двери. Перед домом был запущенный сад, окно было открыто и из него доносилась быстрая мелодия. Очень знакомая, но он не помнит. Это было слишком давно. Возможно, это Бетховен. Мелоди, кажется, больше всего любила именно этого композитора. Но он уже плохо помнит. Хорошо помнит лишь ее улыбку и бездонные синие глаза. При их последней встрече, он сказал, что они друг другу никто. И он пытался убедить в этом себя. А потом появился Блэк, который просто прижал ее к себе и трансгрессировал куда-то. Тогда Мелоди смотрела на него с яростью, а по щекам у нее текли слезы. У нее были коротко стриженные волосы. И шрам на правой щеке, который ей оставил он.
Барти незаметно вытащил палочку и прошептал отпирающее заклинание. Оказавшись внутри, он постарался как можно бесшумнее закрыть за собой дверь, но та все же щелкнула. Из гостиной все так же доносилась музыка, кажется, этот щелчок услышал только он. Барти нервно сглотнул и медленно двинулся в гостиную. Комната была не маленькой, у стены стоял тот рояль, который находился в старом доме Мелоди. А она сама сидела к нему спиной, наигрывая какую-то мелодию. У стены рядом с ним стоял небольшой стеллаж, на верхней полке которого было несколько рамок с фотографиями. На одной из них он заметил Лайона, которому было не больше одиннадцати, и он стоял в обнимку с Грейнджер. Оба ребенка счастливо улыбались.
— Ты сегодня рано, — тихо произнесла Мелоди, прервав игру.
Барти вздрогнул от неожиданности и сразу же обернулся к ней. Она медленно повернулась к нему. И тут же вскочила на ноги, наставив на него волшебную палочку. Барти с удивлением понял, что она совсем не напугана, просто растеряна.
— Рег, если это ты, то это не смешно, — пробормотала она, не мигая глядя на него.
Барти медленно шагнул вперед, как завороженный рассматривая ее. Она перестала быть такой костлявой, как раньше, но все еще была худой. Длинные белые волосы, как всегда, были распущены, только были какими-то тусклыми. И синие глаза скорее напоминали голубое небо. Шрам на правой щеке был почти невидим. Если о нем не знать, то и не заметишь.
— Мелоди, — сделав еще шаг вперед, выдохнул Барти.
— Не приближайся ко мне, — зарычала Мелоди, отступая на шаг.
— Мелоди, — снова произнес Барти. — Невероятно! Ты жива!
— Как и ты! — Мелоди окинула его холодным взглядом. — Разве ты не должен быть закопан на кладбище за Азкабаном?
