Парень тут же закрыл за собой дверь и прошел к первой парте, что стояла прямо перед преподавательским столом. С невозмутимым видом он опустился на стул, завязывая галстук.
— Итак, начнем с простого, — собрался с мыслями Барти, отвернувшись от опоздавшего. Насколько он знал, Мародеры вечно опаздывали на уроки и ничего им за это не было. — Кто скажет мне, на какие группы разделяются все заклинания?
Ученики беспокойно заерзали, начали переглядываться. Ровно через две минуты молчания, руку поднял опоздавший. Барти перевел на него взгляд, и у него помимо воли вырвалось:
— Блэк?
Мальчишка был вылитым Сириусом. Только волосы белые, а корни волос черные.
— Да нет, еще не полностью, — фыркнул мальчик. — Видите, пока белый. Так что — Уайт! — произнес он и ухмыльнулся. По классу разнеслись смешки.
Парень так по-блэковски ухмыльнулся, что сомнений оставаться не могло. Да еще и эти глаза. Синие, бездонные. Слишком знакомые глаза, только с чертенятами, которые плясали во взгляде Сириуса.
— Пять очков Когтеврану, за чувство юмора, — произнес Барти. — Как тебя зовут, парень?
— Лайон Уайт, — пожал плечами мальчишка. — Мне отвечать на вопрос?
— Попробуй, — хмыкнул Барти.
Лайон посмотрел на него так, словно пытался одним взглядом послать куда подальше за такое пренебрежение к его способностям. И как он попал на Когтевран, ему самое место на Гриффиндоре.
— Заклинания делятся на три больших группы: светлые, темные и нейтральные. Эти группы, в свою очередь, делятся на подгруппы… — начал отвечать Лайон.
— Нас интересуют Темные заклинания, — не дал ему продолжить Барти, с удивлением заметив, что если смотреть на него нормальным глазом, то он совсем не напоминает Блэка.
— Темные заклинания разделяются на проклятия, Непростительные заклинания и родовые, в которых используется кровь, — как ни в чем не бывало продолжал Лайон. — Многие считают, что Темные заклинания — опасны и предназначены лишь для причинения боли с летальным исходом. Но это огромное заблуждение. К примеру, в роду Краучей полно заклинаний, в которых используется кровь. Но все эти заклинания не используются во зло. Это всего лишь исцеляющие…
— Достаточно, — перебил Барти, заметив, что все студенты поспешно что-то записывают. — Откуда ты знаешь о родовых заклинаниях? — напряженно спросил Барти.
— Я изучал родовые заклинания всех священных двадцати восьми чистокровных семей, — пробормотал Лайон, уткнувшись взглядом в парту. — Мне просто было интересно.
— Еще десять баллов Когтеврану, — буркнул Барти. Главное, чтобы этот мальчишка не знал слишком много. Но, кажется, его надежды тщетны.
В целом урок прошел неплохо. Только этот внимательный взгляд синих глаз не давал ему покоя. Отвечал, в основном, Лайон. Видимо, он у них является лидером, или что-то вроде того. Но Барти все равно не давала покоя его схожесть с Сириусом. И что за защита окружает этого ребенка? Кому это надо? А что если Барти ошибся, если Блэк просто разыграл всех, а Мелоди, которая ожидала ребенка, жива? Блэк ведь сделал бы все, чтобы защитить ее, как только узнал о том, что станет отцом. Он ведь совершенно не был похож на человека, который действительно потерял того, кого любил. Барти тогда думал, что что-то не так со смертью Мелоди. Всего лишь какая-то автокатастрофа…
— Профессор, а вы не могли бы согласиться на исследовательскую работу? — спросил Лайон, когда все студенты поспешили покинуть кабинет.
— Тебе что, заняться больше нечем? — поднял нормальную бровь Барти.
— Мне всегда есть, чем заняться, — фыркнул Лайон. — Просто, в прошлом году я занимался исследовательской работой с профессором Люпином. И в этом году тоже планировал заняться работой именно по вашему предмету.
— И чем ты занимался с Люпином? — опустившись на стул, спросил Барти.
— Оборотни, — пожал плечами Лайон. — Он долго сопротивлялся, — с ухмылкой добавил он. — Но я умею убеждать!
Изучать оборотней с оборотнем. Гениально! Как только Люпин согласился, не понятно. Видимо, этот ребенок такой же упрямый, как и оба его возможных родителя.
— И чем ты хочешь заняться со мной? — откинулся на спинку кресла Барти и полез за флягой с зельем.
— Непростительные заклинания, — отозвался Лайон. И Барти чуть не подавился Оборотным. — Понимаете, профессор, как я уже сказал на уроке, не все заклинания распределяют правильно. К Непростительным относятся всего три, но по идее их должно быть больше. Я хочу разобрать принцип их действия и выяснить причину, по которой к Непростительным относятся лишь три заклинания…
— Какой ты сообразительный, — перебил его Барти. — Но изучение этих заклинаний не для слабонервных, а уж тем более не для подростка.
— Я переупрямил Снейпа, Люпина, МакГонагалл и Поттера. Последнего не один раз, — хмыкнул Лайон, перекинув лямку рюкзака через плечо. — И вас переупрямлю! — уверенно заявил он. — Человек может все! — С этими словами он направился к двери.
Лучшего подтверждения тому, что это сын Сириуса Блэка, найти просто невозможно. И Барти сильно сомневается в том, что в последние годы до Азкабана у Блэка мог быть кто-то, кроме Мелоди.
