Вздохнув, Лайон подошел к столу директора, спиной чувствуя непонимающие взгляды друзей. Быстро пробежавшись взглядом по пергаменту, Лайон поставил в указанном месте подпись и отошел обратно к Гермионе, одним взглядом прося пока ничего не спрашивать.
— Что ж, Ори… Сириус, приятного вам дня, — пробормотал Фадж. — Полагаю, я выполнил все, что обещал?
— Разумеется, Корнелиус, — сверкнув глазами, кивнула Сириус. — Смею спросить вас о том же.
— Да, думаю, вы выполнили все, о чем мы договаривались, — поспешно закивал Фадж и вдруг схватился за свое правое запястье.
— Договор выполнен, — зловеще улыбаясь, произнес Сириус. — С вами приятно иметь дело, Корнелиус!
Фадж что-то пробурчал в ответ и направился к камину.
— Корнелиус, могу я с вами поговорить? — внезапно спросил Дамблдор.
— Э… Конечно, Альбус. Прошу, — протянул Фадж, уступая дорогу директору.
— Сириус, веди себя прилично, — посмотрев на мужчину поверх очков, попросил Дамблдор прежде, чем скрыться в зеленом огне.
Фадж поспешил следом, бросив последний нервный взгляд на Сириуса.
Как только камин потух, Сириус тяжело выдохнул и громко, лающе рассмеялся.
— Лорд Блэк! — сквозь смех пробормотал он. — До чего я дожил! Какой кошмар! Он пытался назвать меня Орионом!
Лайон услышал, как трое гриффиндорцев облегченно выдохнул, и сам невольно улыбнулся, наблюдая за отцом. Вот что значит маска. И никто не в состоянии понять, что за этой маской скрывается. Ему до такого умения еще точно очень и очень далеко.
— Я уж думал, что не выдержу, — чуть успокоившись, пробормотал Сириус, подняв на них глаза, в которых прыгали какие-то черти. — А вы четверо так забавно выглядели, — снова расхохотался он. — Неужто я вам не по нраву взрослый и серьезный, мисс Грейнджер?
Гермиона немного покраснела и уткнулась взглядом в пол. Лайон приободряюще обнял ее за плечи, тихо хмыкнув. Все же он не ошибался, Сириус всегда развлекается. А сейчас он просто издевался над Фаджем. И над ними заодно.
— Сириус, больше никогда так не делай, — попросил Рон. — Это просто ужасно!
— Вы просто не были знакомы с моим отцом, — хмыкнул Сириус, немного успокоившись. — Полагаю, у вас ко мне очень много вопросов.
— Мягко говоря, — буркнул Гарри, бросив взгляд в сторону Лайон.
— Да, я обещал все объяснить, — вздохнул Сириус. — Все просто: Лайон мой сын.
В кабинете повисла напряженна тишина. Лайон тяжело вздохнул и, решительно сняв кольцо, встал рядом с отцом. Гермиона с открытым ртом смотрела то на него, то на Сириуса, словно совершенно не веря своим глазам. Рон недоуменно чесал затылок, во все глаза рассматривая друга.
— Но почему ты сразу об этом не сказал? — воскликнул Гарри, шагнув к крестному. — Зачем надо было так долго молчать? — воинственно сверкнув глазами, спросил он.
— Помнишь, я говорил о том, что мне стерли память? — как-то устало спросил Сириус, потерев переносицу. — Мне стерли все воспоминания, связанные с Мелоди. Я четырнадцать лет не помнил о том, что у меня есть сын, что я спас брата, что я, в конце концов, должен был стать мужем. Я не помнил на подсознательном уровне. Стоило только взять в руки карандаш, и на бумаге постоянно вырисовывался ее портрет. Стоило просто увидеть Лайона, и мне стало просто невыносимо больно. Я знал, что забыл что-то важное, но не мог вспомнить, что. — Сириус уже ходил по кабинету, с жаром объясняя им все. — Да, мне было плохо все лето. Когда тебя оправдали, олененок, я не мог радоваться со всеми остальными из-за головной боли. Конечно, всем было проще решить, что я не хочу отпускать тебя в Хогвартс. А мне было выгодно, чтобы они и продолжали так думать, лишь бы не лезли со своей помощью и жалостью, — последнее словно он чуть-ли не выплюнул, болезненно скривившись. — Все дело не в Азкабане и даже не в дементорах. Все дело в безумии, которое передается каждому в нашей семье. Всю жизнь боялся стать безумцем… Знаете, мой отец разговаривал со спиртными напитками. Считал их живыми, поэтому и скупал все подряд, но никогда не пил. Со стороны это выглядело ужасно. И я боялся, что стану таким же…
— А почему нельзя было отправить его на лечение? — осторожно спросила Гермиона.
— Потому что Блэков не лечат, — хмыкнул Сириус. — Нам положено быть сумасшедшими!
— Бред какой-то, — фыркнула Гермиона. — Это должно лечится. Всего лишь…
— Наследственность, — закончил Сириус. — Пытались! Многие пытались! Но это не лечится. Просто, какой-то наш далекий предок экспериментировал с зельями и заклинаниями, в итоге, он как-то повлиял на структуру своего ДНК. Это можно считать мутацией, или просто наследственной болезнью, наподобие Синдрома Дауна. Разве это лечится, мисс Грейнджер? Ваши родители ведь врачи, вы уж точно должны знать наверняка!
— Патологические заболевания пока не лечатся, — отозвалась Гермиона. — Но вполне возможно, что… — Она вдруг резко замолчала и нахмурилась. — Откуда ты знаешь, что мои родители врачи? И откуда ты знаешь о Синдроме Дауна?
