— Простите, я сейчас его заберу, — промямлила девушка, думая, как лучше всего забрать своего питомца.
— Только не трогай его, — слишком поспешно запротестовал Сириус, прежде, чем девушка смогла решиться. — Если ты его сейчас поднимешь, он своими когтями вопьется мне в ноги. У меня совсем нет желания вспоминать исцеляющие чары.
— Но…
— Пусть лежит, — махнул рукой Сириус. — Почему-то меня очень любят коты, — хмыкнул он, жестом предлагая Гермионе присесть.
— С многими котами общались? — спросила Гермиона, чтобы не возникало неловкой паузы.
— С твоим котом, — пожал плечами Сириус. — У моей подруги жил кот. Тощий, белый, с рваным ухом, а еще ему какой-то пес когда-то перекусил хвост. Воинственный очень кот. Я думал, что он либо нападет на меня, либо будет обходить за милю.
— А он не оправдал ожиданий? — усмехнулась Гермиона, нерешительно опустившись в кресло напротив.
— Да, он постоянно терся об мои ноги и громко мурлыкал. И постоянно выпрашивал у меня еду, если я оставался на обед или ужин, — отозвался Сириус. — У Поттеров тоже была кошка. Я не помню, как ее звали, но она всегда ходила за мной, спала вместе со мной. И Джеймс частенько шутил, что я теперь еще и кошек в себя влюбляю.
— Какой-то вы неправильный пес, — заметила Гермиона.
Сириус только усмехнулся, быстро скользнув по девушке взглядом и вновь уставившись в огонь. Он всю свою жизнь делал все наоборот, а потому его это не особо удивляет. Его вообще уже ничто не удивляет. Вот только он не может понять, почему Грейнджер сейчас так внимательно его рассматривает. Он вроде нормально себя ведет, разговаривает, улыбается, никакой маски. Что опять не так?
— Почему вы себя так странно ведете? — спросила Гермиона, когда он вопросительно посмотрел на нее.
— А как я себя веду? — нахмурился Сириус. — Я вроде вполне дружелюбен, никого не кусаю, команды выполняю, из дома не сбегаю. Пытаюсь поддержать Гарри, но он, почему-то, меня избегает. Присматриваю за Клювокрылом, за всеми вами, чтобы вы не наткнулись на какое-нибудь проклятие. Что не так?
— Вы ведь лишь притворяетесь… дружелюбным, — тихо сказала Гермиона. — Я не могу понять, с кем вы настоящий. потому что рядом с каждым вы меняете маску.
— Ты же считаешь, что я эгоист, — хмыкнул Сириус. — Уже передумала?
— Лайон просто оказался наблюдательнее меня, — пожала плечами Гермиона. — Иногда мне кажется, что он намного дольше знаком с вами, раз так легко вас понимает.
— Знаешь, Гермиона, лишь один человек знал меня настоящим, — улыбнулся Сириус. — И это был не Джеймс и не Лили. И я не вижу в Гарри его отца. Гарри, это Гарри, совершенно другой человек, со своими мыслями и заморочками. А маски я ношу потому, что не умею жить по другому. Я Блэк, просто у меня нет мании чистокровности. Нет всех этих глупых предрассудков, стереотипов.
— А сейчас вы настоящий? — немного неуверенно спросила Гермиона.
— Да, сейчас настоящий, — кивнул Сириус. — Я просто не выспался, — прибавил он, поднимаясь на ноги и подхватывая кота на руки. — Никогда не доверяй аристократам, будь они магами или маглами. — Посоветовал он, усаживая кота на колени девушки. — Не скучайте, мисс Грейнджер! — подмигнул он, повернувшись к двери.
— И все же вы эгоист. — Услышал он голос девушки.
— Разумеется, эгоист. Я ведь Сириус Блэк, — улыбнулся Сириус. — Но это никогда не мешало мне заботиться о близких.
***
Сириус отстукивал пальцами какой-то знакомый мотив, в памяти всплывали какие-то отдельные слова, но в полноценную песню они никак не складывались. И это его сильно раздражало. Еще его раздражал внимательный взгляд Гермионы, который в последнее время его всюду преследует. И чего она к нему прицепилась, лучше бы за Гарри присматривала. Ему явно стало лучше, после того, как Сириус отдал ему кольцо. А значит, он не ошибся, и кто-то упорно пытался проникнуть в голову его крестнику. А еще точнее, проникал.
«Почему заботиться обо всем должен я? Дамблдор ведь точно все знает», — раздраженно думал Сириус, наблюдая за тем, как Гарри и Лайон что-то обсуждают.
Гарри так к нему и не подошел, после того разговора в гостиной с тем буфетом. Неужели боится? Сириус раздраженно хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. Как он должен помогать и заботиться, если Гарри его избегает? Что не так с этим ребенком? Он вроде его ничем не пугал, старается искренне улыбаться, всегда с ним здоровается утром и желает спокойной ночи перед сном. Помогает с уборкой, часто рассказывает о Джеймсе и Лили, потому что в эти моменты Гарри ловит каждое его слово. Но почему он упорно продолжает его избегать? Боится остаться с ним наедине? Он же не собирается его насиловать, в конце-то концов.
Но сейчас уже поздно пытаться с ним поговорить. Сейчас Гарри уже в Хогвартсе. Уже две недели, как в Хогвартсе вместе с остальными детьми. А ему стало немного скучно из-за отсутствия подростков, которым надо помогать. Что с ним творится? И когда в нем проснулись родительские инстинкты? Как бы сейчас над ним потешался Джеймс, а Лили только твердила бы, что давно пора повзрослеть.
