На самом деле сейчас Сириус был очень рад тому, что знает заклинание увеличения пространства. Он слишком устал сидеть на месте. А по расширенной комнате можно бегать. Он убрал из гостиной всю мебель, остался только большой ковер, и комната легко может заменить спортзал. Он понятия не имеет, как долго уже бегает кругами. Он хотя бы дает выход всей своей энергии, накопившейся в нем за все время бездействия. После побега из Азкабана он точно так же носился по лесу, ошалев от свободы. И почему он раньше не додумался воспользоваться этим заклинанием.
Рубашка валялась где-то в другой комнате. Кожаные брюки пришлось сменить спортивными штанами, ботинки стояли у двери. Мышцы пока не ныли, а может, он просто уже свыкся с болью в мышцах. Ведь он всерьез начал заниматься своей формой с середины лета. Волосы прилипли к лицу, и это ему не нравилось. Но постоянно их убирать уже надоело. Отстригать жалко, короткая стрижка ему не пойдет.
— Бродяга! — Услышал он тихий оклик. — Бродяга!
Сириус замер, узнав голос крестника. Затем он услышал еще чьи-то голоса, но не вслушивался, а поспешил к двери. Зеркало лежало рядом с ботинками. Чтобы не пришлось искать потом всюду.
— Может, надо еще что-нибудь сказать. Ну, как с картой, — пробормотал голос Рона.
— Не надо, — прохрипел Сириус, поднимая зеркало. — Я и с первого раза неплохо слышал.
Из зеркало на него смотрели четыре пары глаз. С каким-то давно забытым самодовольством Сириус заметил, как немного покраснела Гермиона, скользнув взглядом по его телу, пока он поднимал зеркало.
— Сириус, что с тобой? — несколько растерянно спросил Гарри.
— Мы тебя разбудили? — предположил Рон.
— Нет, я бегал, — фыркнул Сириус, откидывая назад волосы. — Я бегал дома, можете не переживать, — поспешно прибавил он.
— Где ты там мог бегать? — вскинул брови Рон.
— Потом как-нибудь расскажу, — отмахнулся Сириус.
— Сириус, а что это за зеркало? — спросил Лайон.
— Сквозное зеркало. Мы с Джеймсом ими пользовались, чтобы без опасений общаться друг с другом, — сказал Сириус. — Мне ведь надо было как-то ответить на письмо Гарри. А это единственный возможный вариант. Я надеюсь, что вас никто не может подслушать.
— Я об этом позаботился, — ухмыльнулся Лайон.
— А как ты уговорил Снейпа передать мне зеркало? — спросил Гарри.
— Сказал, что воспользуюсь камином, — пожал плечами Сириус. — И я почти сумел это сделать.
— Но это риск… — начала было Гермиона.
— Мисс Грейнджер, я все-таки Блэк, не забывайте об этом, — усмехнулся Сириус. — Так, теперь к делу, — посерьезнел он. — Во-первых, Гарри, письмо ты составил неплохо. Ничего лишнего, никто ничего не смог бы понять, это точно.
— Письмо написал, а нам ни слова, — с упреком сказала Гермиона.
— Я забыл, — пробормотал Гарри.
— Во-вторых, насчет шрама, — заметив, что Гарри чего-то не договаривает, продолжил Сириус.
— А что?.. — начал Рон, но Гермиона его перебила:
— Потом объясним. Дальше, Сириус.
— Понимаю, когда шрам болит, удовольствия мало. Но, по-моему, беспокоиться пока не из-за чего. Ведь он весь прошлый год болел? — заметил Сириус.
— Да, и Дамблдор сказал, что это происходит, когда Волан-де-Морта обуревают сильные чувства, — сказал Гарри, как всегда не обращая внимания на то, что Рон и Гермиона вздрогнули. — Так что не знаю, может, он был зол или еще что-нибудь в тот вечер, когда я отбывал наказание.
— Да, теперь он вернулся, и болеть будет чаще, — сказал Сириус.
— Так, по-твоему, это не из-за того, что Амбридж дотронулась до меня, когда я отбывал у нее наказание?
— Вряд ли, — сказал Сириус. — Я знаю ее репутацию и уверен, что она не из Пожирателей смерти.
— По подлости своей вполне может быть, — мрачно заметил Гарри, а Рон, Гермиона и Лайон энергично закивали.
— Да, но человечество не делится на хороших людей и Пожирателей смерти, — с невеселой улыбкой возразил Сириус. — Хотя знаю, существо она преотвратное… Послушали бы, что о ней говорит Римус.
— А Люпин ее знает? — быстро спросил Гарри.
— Нет, — сказал Сириус, — но два года назад она составила законопроект против оборотней, и теперь он не может получить работу.
Сириус заметил, как глаза крестника недобро сверкнули.
— Чем же ей не угодили оборотни? — сердито спросила Гермиона.
— Боится их, я думаю. — Сириуса забавляло ее негодование. — Должно быть, не переносит полулюдей: в прошлом году агитировала за то, чтобы отловить водяной народ и навесить всем бирки. Представляешь, тратить на это время и энергию, когда такая рвань, как Кикимер, гуляет без ярлыка.
Рон и Лайон рассмеялись, а Гермиона огорчилась.
— Сириус, — сказала она с укоризной, — если бы ты немного поработал с Кикимером, он наверняка переменился бы. Как-никак ты последний член его семьи, и профессор Дамблдор сказал…
— Брось, Гермиона, у меня с ним давняя вражда, — перебил ее Сириус. — И у нас полное взаимопонимание. Я ненавижу его, он меня. Видишь, какая идиллия?
Рон опять прыснул, Лайон весело подмигнул насупившейся подруге, Гарри с трудом подавил улыбку.
— Ну, а что на уроках у Амбридж? — спросил Сириус. — Обучает вас убивать полукровок?
