После пережитого стресса, Аня постепенно входила в колею. Ходила на тредмиле, вновь частенько смотрела на себя в зеркало и радовалась своему обновленному облику: если она похудела не из-за опухоли, то почему бы и не порадоваться. Она вновь сдала анализ крови и вечером получила результат. Уровни гормонов — в «норме». Просто для ее возраста это давно уже не было нормой. Аня не поленилась и посмотрела в интернете конкретные цифры для разных возрастных групп. Цифры ее обескуражили, но что ей было снова по-этому поводу идти к доктору Мелвину? Доктор ее не зовет, и ладно … Феликс ей сказал, что какие-то лекарства существовали, чтобы гормональный уровень снижать, он даже принялся объяснять ей, в каких случаях их применяли в том числе и в психиатрии … Аня не стала слушать, ей сказали, что она — здорова, и этого ей было достаточно.
Приходу вторых «месячных» она уже не слишком удивилась. Маразм конечно, но … что ж делать! Кожа ее выглядела почти молодой, стала гладкой, упругой, совершенно чистой. «Это просто мой обмен веществ совершенно обновился. Что-то в организме щелкнуло, и вновь завелось. Ну и хорошо». Аня сама себе нравилась. Никто ей уже больше не делал комплиментов, ее внешний вид в семье примелькался.
Феликса не так поражала Анина внешняя перемена, которую он, живущий с ней под одной крышей десятки лет, не мог не замечать, Аня менялась психологически. Она, как ему казалось, обретала вторую молодость. После их приезда в Америку, Аня как-то сразу постарела, то ли потеряла самоуважение как женщина, то ли не сразу смогла утвердиться на работе. Она была нервной, раздражительной, не верила в себя. Понадобилось время, чтобы Аня привыкла к своей новой жизни и возрасту, чтобы все у нее наладилось: дети не нуждались в опеке, опыт не дал потеряться в новой действительности, Аня полностью утвердилась в своем ощущении бабушки семейства, приняла свою, как она сама говорила «старость», и не особенно от этого страдала, перестала даже сравнивать себя с молодыми. Да, и он, такой для нее раньше всегда желанный, прочно стал в Анином сознании старым, верным, надежным супругом. Секс казался ей нелепой обязанностью, допустимой, но совершенно ненужной, необязательной, докучливой. А сейчас Аня перестала чувствовать свой возраст? Что с ней происходило, что она вновь оказалась на пике формы?
Феликс вдруг почувствовал, что ему надо за ней тянуться, делать специальные усилия, чтобы не отстать. Ему что, тоже надо начать серьезно заниматься спортом, стараться сбросить вес, а главное … соответствовать Аниной сексуальной требовательности. Последнее ему не нравилось, совершенно. Они вместе старели, и все было естественно, а теперь … что ему теперь виагру покупать? Не хотелось бы … как-то унизительно, да и было до сего времени ни к чему. Но он уже пару раз соответствовал не на сто процентов, Аня была великодушна, но он все-таки заметил ее легкое недовольство. Вот Анька — дрянь!
Феликс теперь тоже часто подходил к зеркалу и пристально вглядывался в свое лицо. Не зря он когда-то занимался гипнозом. Сколько раз он проверял его действие на бабах. Они летели на него, как мошки на огонь. Он, правда, старался их не обжигать, но … гипнотизмом своим пользовался, сильно пользовался. Аня, кстати, была не слишком гипнабельна, да с ней вообще все было по-другому. А теперь его, так нравившиеся женщинам, ярко-синие глаза поблекли, упрятались за набухшими веками, все лицо прорезали глубокие морщины. Оно было значительным, все еще красивым … его лицо, но, что скрывать: он выглядел сильно пожилым господином. Волосы, все еще густые, стали почти седыми, он их коротко стриг. Шея сделалась тонкой и морщинистой, он даже ростом стал поменьше, и чуть сгорбился. Вообще-то он все это видел и раньше, но ему было практически наплевать на свои стати. Для почти семидесятилетнего мужчины он выглядел неплохо, но сейчас ему не хотелось выглядеть стариком. Как несправедливо! Он был таким сильным красивым мужиком, знал это, прекрасно сознавал свою власть над женщинами, да и не только над женщинами. Да дело было не только и не столько во внешности. Дело было в опыте и уверенности в себе.
