Аня стало интересно, она прекрасно объясняла и явно получала удовольствие от занятий. Хотя даже в пылу разборов самых сложных задач, ей приходило в голову, что она все-таки странно проводит время с Маноло, немножко как-то с оттенком «метать бисер». Вот тогда на тропинке, все казалось таким близким, а сейчас у них были дружеские, деловые, партнерские отношения, а остальное … Маноло прятался за занятия, и … не предпринимал никакой инициативы. Аня не то, чтобы волновалась, ей просто надоела такая длинная преамбула. Сколько можно ждать? Это уже вообще было черт знает что! Иногда ей даже казалось, что у Маноло кто-то есть, что он ее просто не хочет, и что она теряет время … Нет, ну это было слишком! Как это так? Надо что-то делать с соплячком. Аня даже не замечала, что мысленно начала называть его «соплячок», уж очень ее раздражала его инертность, причин которой она не понимала.
Слух об их занятиях разнесся по всей школе. То один, то другой подходил к Ане с просьбой помочь по математике. Ее даже спрашивали, а может ли она стать их «тьютором», т. е. репетитором по другим предметам. Аню распирал снобизм и она им всем небрежно говорила, что может. И действительно в этой школе не было такого предмета, который бы казался Ане трудным. Она даже запросто могла писать эссе по английскому. После нее просто следовало исправить мелкие стилистические ошибки.
Сначала она не слишком соглашалась помогать, отговариваясь нехваткой времени, но потом она с головой ушла в «преподавательскую» деятельность. Преподавание увлекло ее до такой степени, что ни Феликс, ни остальные ее почти не видели дома. Причин тут было две: Аня была неимоверно горда, что она так сильно востребована и все от нее зависят. Вторая причина была более прозаична: Аня брала с «учеников» деньги, причем немалые. Она была готова позаниматься и «натаскать» перед тестом, но могла и просто сделать за кого-то задание. Любое задание. Скоро у нее выработался прейскурант. Что-то стоило дороже, что-то дешевле, математика стоила дешевле физики и химии. Биология дороже астрономии и геологии, которую Ане пришлось быстренько самой изучить. Многое зависело от спроса. Аня даже нагло отпечатала на компьютере «прайс-лист». Не платил только Маноло. Ане, кстати, вовсе не казалось, что Маноло ей ничего не должен, просто она была уверена, что он с ней «расплатится» … только не деньгами.
Феликс замечал, что Аня в последнее время находится в прекрасном расположении духа, ее что-то сильно увлекает в школе, а может кто-то. Феликс был уверен, что это мальчишка-мексиканец Эммануэль. Вместе в гости они давно ни к кому не ходили, Аня всех отучила ее ждать. Феликсу по-прежнему казалось дикостью, что Аня манкирует семьей, детьми, но … с другой стороны его об этом предупреждал доктор Лисовский и может все происходящее было и Ане и всем им во благо. Было такое ощущение, что они не должны страдать, что все «нормально», что Ане хорошо. Он говорил о своих ощущениях ребятам, Катя и Лида признались ему, что для них даже было лучше, что Аня не приходит. Слишком им всем было трудно видеть, что мама такая.
— Пап, пойми, я уже не вижу в девчонке маму, — говорила ему Лида.
— Да, Лид, я тебя понимаю. Я давно не знаю, кто она нам. Родной человек, но …
— Расскажи, как она в школе?
— Да, не пойму. Учится хорошо. Ей легко. Но чем она на самом деле увлечена, я не знаю. Она не рассказывает.
— У нее там мальчишка появился, мне Катя говорила. Она ей хвасталась, что пойдет с ним на «пром». Катька ей обещала платье подыскать. Забавно, что ее только это и волнует.
— Я заметил, как вы все теперь говорите «она». Ни мамой ее не называете, ни «Аней».
— Как пап, мы должны ее называть? Дети говорят ей «Аня», а Ника все про бабушку спрашивает. Не забыла.
— А насчет «волнует» … да, ты права. Мне больно это видеть, но может так лучше.
— Не знаю, пап. Ты держись.
На следующий день Аня вернулась из школы довольно рано, как обычно Маноло ее подвез. Она даже картошку пожарила к приходу Феликса. Он уж и забыл, что Аня вообще что-то делает по дому. Он уже с порога увидел, что с ней что-то не то: это брезгливо-тревожное выражение лица. Аня явно была не в духе.
— Ань, ты что такая?
— Какая?
— У тебя что-то случилось?
— Ничего у меня не случилось. Что у меня может случиться?
— Ты с Эммануэлем поссорилась?
— Что? При чем тут он? Может я еще в подушку стала бы из-за него плакать. А ты бы меня как добрый папочка утешал. Так?
— Ань, ну что ты взъелась? Не хочешь — не говори.
— В общем тебя в школу вызывают. Директриса …
— А что такое? Что ты сделала? С чем это связано? Я же вижу, что что-то случилось.
— Ага, испугался? Случилось, случилось … ничего не случилось. Говорила я тебе, что это — школа идиотов. Сходи, пусть эта мымра сама тебе расскажет.
— А ты не хочешь рассказать?
Аня ничего ему не отвечая, поднялась наверх и хлопнула дверью своей комнаты.
— Ладно, Ань, давай ужинать! Не волнуйся. Я схожу в школу и все улажу.
