– Все зависит от того, – сказал наконец префект, – как будет идти война с Темраем. Если нам удастся овладеть тем местом, где стояла прежняя Перимадея, до наступления зимы, то, конечно, я выступлю за восстановление города там. Что ни говори, но положение очень удобное с точки зрения транспортных возможностей. Нельзя забывать и о перспективах нашего дальнейшего продвижения в западном направлении. С другой стороны, если мы не успеем сделать хороший рывок в этом финансовом году, то мне придется либо вести строительство здесь, в Ап-Эскатое, либо потерять надежду на бюджетное финансирование, добиться которого, кстати говоря, было не так-то легко: одним из условий выделения средств являлось предоставление до конца года сметы расходов по планируемому строительству. Здесь я ничего не могу поделать. Если не будет дотации, то, помимо вполне понятного разочарования – в конце концов, мне пришлось через многое пройти, чтобы решить этот вопрос положительно, – возникнет ситуация, при которой покрывать расходы можно будет только за счет повышения налогов, а это приведет к возникновению новых, нежелательных проблем. Так что, как видите, мне есть о чем подумать. Положение довольно-таки неопределенное.
Управляющему показалось, что в темноте забрезжил свет.
– Конечно, – сказал он. – Если бы вы могли более уверенно полагаться на местное финансирование, то получили бы большую свободу маневра в области планирования.
– Разумеется, – с непроницаемым видом ответил префект. – В этом случае я бы предпочел заняться перестройкой Перимадеи. В конце концов, именно там находился центр притяжения для всего региона; люди до сих пор видят в городе свой экономический и культурный эталон. Они восприняли бы это как стремление продолжать начатое ими, а не как попытку внедрения чего-то нового. А следовательно, чуждого. – Он наклонился, рассматривая заинтересовавшую его коляску. – И все же я предпочел бы, чтобы мы каким-то образом сумели вывести войну на режим большей предсказуемости. – Префект выпрямился. – В некотором смысле капитан Лордан уже сделал то, чего я от него ожидал: мы можем заполучить Перимадею, как только у нас появятся возможности удержать ее. Вот почему, – он нахмурился, – меня так раздражает ни с того ни с сего возникшая проблема с Островом. Очень надеюсь, что вы сумеете быстро ее решить. Было бы крайне досадно упускать чудесную возможность из-за мелкого недоразумения.
Запах свежеиспеченного хлеба наполнил воздух, и оба мужчины инстинктивно, как по команде, подняли головы.
– Сами виноваты, что так долго собирались, – сказал префект. – И мне не хочется мчаться по улицам, уподобляясь сбежавшему ишаку. Придется просто смириться с тем фактом, что лучшее мы упустили.
Они прибавили шагу, но к тому времени, когда достигли булочной, пирамиды, сложенные из буханок теплого, ароматного хлеба, выглядели уже не лучшим образом и напоминали стены города, подвергшегося безжалостной бомбардировке тяжелых орудий противника.
– Когда перестроим Перимадею, – проворчал управляющий, – то у нас будет по меньшей мере пять булочных, и хлеб они станут выпекать в разное время. Тогда не придется подстраиваться к какому-то одному моменту.
Префект улыбнулся:
– Если вы это сделаете, то испортите весь праздник. Гарантированное удовлетворение лишает человека радостной неопределенности.
– Ну, это вы так считаете, – с сомнением ответил управляющий, – а лично я предпочитаю знать, что в любом случае получу по-настоящему свежий хлеб.
– Разумеется, – заметил префект. – Разве есть на свете что-то более важное?
Почтовая карета опаздывала – невероятное событие, объяснить которое можно было разве что резко возросшим из-за войны движением на дорогах. Устроившаяся сзади, среди громоздких ящиков и тюков, чувствуя себя чем-то вроде мешка с репой, Нисса без особого успеха старалась не обращать внимания на ужасную головную боль.
Она не знала, где находится, да и не хотела этого знать. Было невыносимо жарко, карета с усердием, заслуживающим поощрения в иных обстоятельствах, отыскивала каждую выбоину, а переполненный мочевой пузырь добавлял последний штрих к общей и без того безрадостной картине путешествия. Как будто всего перечисленного было мало, Ниссе вдобавок не повезло со спутницей, которая просто не могла не только молчать, но и не кричать. Она снова и снова проклинала себя за необдуманное принятие решения, жалея о том, что не осталась в Сконе. Уж лучше попасть в лапы алебардщиков, чем добровольно претерпевать бесконечную пытку дорогой.
Занудливая соседка почему-то вбила себе в голову, что Нисса сгорает от желания узнать ее имя.
