Голос прозвучал из-за спины, и она быстро повернулась, ударившись коленом об угол ящика.
– Ух. Да. Кому это я понадобилась?
– Мы спасаем вас.
Перед ней возник еще один шлем, с опущенным забралом, полностью закрывавший лицо незнакомца. Что же, так и разговаривать с этим железноликим?
– О чем это вы? – спросила Нисса.
– Приказ вашего брата, – ответил шлем. – Мы должны спасти вас и доставить домой.
Нисса нахмурилась:
– Которого брата?
Шлем, похоже, растерялся, хотя железу трудно передавать человеческие чувства.
– Горгаса Лордана, – ответил он.
– Ох! – Нисса вздохнула. – Ну так вот, катитесь назад и скажите Горгасу, что спасать меня не нужно, что я этого не хочу, а если бы такая необходимость и возникла, то уж пусть меня спасает кто-нибудь другой. Понятно или записать?
Теперь шлем изобразил полное уныние.
– Вы не понимаете, – сказал он. – Мы отвезем вас в Месогу. Нас уже ожидает корабль. Но нужно поторопиться, потому что примерно через час сюда подойдет конная колонна, и тогда…
– Ладно, – кивнула Нисса, – я не скажу им, куда вы ушли, но только при условии, что вы уйдете немедленно. Только окажите мне любезность и возьмите с собой что-нибудь из этого хлама, чтобы было похоже на ограбление.
Теперь заговорили и другие шлемы, голоса звучали гулко, словно доносились из глубокого колодца, такой же голос был у ее покойного мужа Галласа, когда он сунул голову в ведро с сывороткой.
После недолгого, но оживленного обсуждения шлем снова обратился к ней.
– Извините, но я должен исполнить приказ. Вы пойдете со мной. Если у вас с братом какие-то проблемы, меня они не касаются.
– Подождите, – сказала Нисса. – Вы ведь из Сконы, верно? Да, конечно, можете и не говорить. Неужели вы собираетесь применить силу? Вам же известно, кто я, не так ли? Вы же знаете, что я не только сестра Горгаса.
– Да, – с ноткой паники согласился шлем, – но решаю здесь не я. Я лишь должен делать то, что приказано. А теперь вставайте, а я помогу вам спуститься.
– Идите к черту, – ответила Нисса. – Точнее, возвращайтесь к Горгасу и передайте, что я сыта им по горло. Им и его дурацкими играми в героев. Все, уходите. И не бойтесь, он вас не укусит. Если только…
В этот момент человек, подкравшийся сзади, набросил ей на голову мешок, осторожно приподнял и, положив на колено, начал связывать пленницу.
– Самое время, – сказал шлем. – Сбрось все это барахло с кареты, оно пригодится, чтобы сбить с толку всадников.
Нисса продолжала шуметь, но мужчины, взяв ее вдвоем, обошлись с пленницей довольно аккуратно и передали третьему. Еще один помог подняться с земли бедняге, на голову которого Нисса обрушила бочонок с пирожными, а последний прикончил возничего, который хоть и получил две стрелы в грудь, упорно искал спасения под повозкой. Потом они перерезали веревки и разбросали бочки и ящики, нисколько не заботясь о специях и туалетных водах, сушеных травах и тонких винах, ароматических маслах и приправах. Смешавшись, все это произвело такой необычайный экзотический и такой мощный запах, что даже десяток Сыновей Неба затруднились бы идентифицировать все его составляющие.
– Все, хватит, – проговорил шлем, поднимая забрало, под которым обнаружилось круглое лицо. – Вы двое, берите карету, встретимся на корабле.
Примерно через час после того, как они исчезли, на место происшествия, в полном соответствии с предсказанием шлема, явилась конная колонна. Было обнаружено: два тела, мужское и женское, оба без следов одежды, и груда раздавленных, перемешанных с грязью пирожных. Разумеется, любители легкой наживы успели побывать здесь раньше, выскользнув из-за дюн и сделав свое дело в течение нескольких минут. Они разобрали ящики и бочки, сняли металлические обручи, вытащили бочарные клепки – отдельно сложили целые, отдельно погнутые, отдельно сломанные, – и, конечно, унесли весь груз, оставив только корицу и пирожные на меду диких роз, столь высоко ценимые префектом Ап-Эскатоя. Очевидно, разбойники попробовали несколько на вкус, выплюнули и растоптали остальные, опасаясь, что какой-нибудь отчаянный голодранец согласится полакомиться ими.
– Вот и все, – вздохнул Хабсурай, командовавший бригадой лесорубов, когда последняя повозка с бревнами остановилась у моста. – Могу твердо сказать, что между этим местом и Голубиной Речкой не осталось ничего выше одуванчика. А если хочешь, чтобы мы пошли дальше, – добавил он, не давая Темраю возможности сказать хоть слово, – то дай нам сопровождение, потому что вчера мы видели разведчиков Лордана в лесу, по ту сторону северной переправы. Так что, если нам нужен лес, за него придется воевать.
