– Извините, этого сказать не можем, – ответил Фезаль. – Доступ к информации ограничен. – Он развел руками, продемонстрировав длинные, тонкие пальцы. – Надеюсь, вам понятно, что определение каких-либо сроков в таких делах – вещь необычная и потенциально неудобная. Мы считаем, что предполагаемая нами оплата является более чем адекватной компенсацией. Разумеется, выбор за вами.
– О, конечно, – сказала Эйтли. – Что ж, я была бы сумасшедшей, если бы отказалась от такого предложения. Теперь об оплате… как это будет осуществлено, авансом или после завершения срока аренды? Извините, возможно, вы сочтете это излишней суетой, но…
– Вам нечего извиняться за то, что является проявлением деловой хватки и необходимо в вашей профессии, – ответил Фезаль. – Мы заплатим вперед за первый месяц. И по факту за остальное время. Надеемся, это разумный компромисс. Вы находите его приемлемым?
– Форма оплаты?
– Аккредитив. Его выпишут наши власти, и вы сможете получить деньги по нему уже здесь. – Он улыбнулся. – Думаю, лишь очень немногие из ваших соотечественников ведут дела через банк Шастела. И для вашего бизнеса это будет полезно. Впрочем, вам виднее, хотя после упразднения банка Лордана осталось не так уж много подобного рода учреждений вне Империи, поэтому большого выбора нет.
– Хорошо, и, конечно, я с удовольствием возьмусь за обслуживание возможных клиентов, которые пожелают иметь дела с нами. Хотя, учитывая масштабы ваших финансовых операций, это будет нелегко. Боюсь, я закончу тем, что прекращу кредитование местных предпринимателей.
Фезаль поднялся.
– У вас много дел, – сказал он. – Благодарю за любезный прием. Мы свяжемся с вами, как только определимся с началом. С вами приятно иметь дело.
– Спасибо и взаимно.
Когда они ушли, Эйтли с увлечением занялась расчетами. Пришлось пересчитывать трижды, прежде чем она удостоверилась в том, что никакой ошибки нет и полученная в результате цифра действительно не является следствием какого-то элементарного упущения. Деньги и впрямь выходили большие.
Итак, они собираются напасть на Темрая. Наверное, можно было бы радоваться: чудовище, враг, уничтоживший ее дом и убивший ее людей, сам должен был вот-вот потерпеть поражение и сгинуть. Его судьба – дело решенное, вопрос нескольких месяцев. Добрый человек любит своих друзей и ненавидит врагов, разве не этому ее учили в детстве? Несчастье моего врага – мое счастье. Да если бы они, эти двое, просто пришли к ней и попросили дать денег для войны, священной войны против Темрая, она согласилась бы да еще и благословила их на правое дело, но радости почему-то не было. Месть и выгода… почему-то Эйтли казалось, что все должно быть именно так.
Конечно, деньги не помешают и всегда найдут себе применение, тем более сейчас, когда ее бедный «Фехтовальщик» лежит на морском дне, а вместе с ним и Геннадий с племянником. Даже если они выжили и блуждают теперь где-то между Империей и Темраем, шансы на то, что она когда-нибудь увидит их, невелики. Странно, но Эйтли почти не испытывала по этому поводу каких-либо чувств, не потому, что не хотела, просто не могла. Когда после падения Перимадеи она приехала сюда, то сразу же начала готовить для себя доспехи, надежную защиту от подобного рода событий: бизнес стал ее шлемом, друзья – ее кирасой (или чем-то там еще).
Когда Эйтли взяла на борт «Фехтовальщика» Бардаса Лордана, чтобы навестить его братьев в Месоге, а вернулась с его мечом и его учеником, но без него самого, она намертво забила заклепки и отрихтовала сталь с тем, чтобы эти выкованные собственноручно латы смогли выдержать любое испытание. Смерть старого друга и юноши, отданного в ее руки Бардасом, была сильным ударом, но Эйтли не пошатнулась. Вот вам и достоинство хорошей брони: удары либо отскакивают от ее угловатой поверхности, либо растрачивают энергию на борьбу с внутренним напряжением металла, которое куда мощнее любой внешней силы. Броня, чтобы быть хорошей, надежной, должна испытывать собственные внутренние нагрузки, возникающие от стремления покоренного металла разогнуться, распрямиться, и тогда эта направленная вовне сила, столкнувшись с другой, идущей извне, удержит ее и оттолкнет. Теперь ее броня доказала свою прочность, с легкостью отразив удары. Перспектива прибыли, укрепления бизнеса, возможность расширить круг клиентов и улучшить свое состояние отразили силу атаки.
Так что все в порядке. А что касается ее корабля, ее бедного суденышка, то Сын Неба не ошибся: оно было застраховано, причем на такую сумму, что удивительно, как оно еще ухитрялось плавать под таким грузом денег. Как только страховщики перестанут причитать – а для этого нужно лишь время и некоторые усилия, – она будет надежно обеспечена даже в случае потери «Фехтовальщика».
