Пробить защиту полностью

А затем пришел в себя.

«Твою ж мать».

Руки разомкнулись и с глухим стуком ударились о матрас, сразу же стало не хватать тепла Майка. Усилием воли Алексей заставил себя подняться. После он долго стоял и просто смотрел на своего друга. Майк казался красивее с взъерошенными темными волосами, засосами по всей груди и шее и длинными шелковистыми ресницами, тенью лежавшими на скулах.

«Черт. Черт. Че-е-ерт».

Алексей пулей влетел в свою квартиру и в бешенстве заметался, не зная, куда себя деть. В этот миг, стоявший девственно голым посреди своей кухни, он чувствовал себя неуютно.

Раздраженно фыркнув, Белов умчался в спальню, натянул свежую пару домашних штанов и понесся обратно в кухню. Музыка, пробивающееся сквозь панорамные окна солнце и приятный — хотя и излишне громкий — звон сковородок о варочную поверхность вернули Алексею прежнюю уверенность.

Ну, практически.

Он вытащил из холодильника и шкафчиков все, что смог найти, и начал готовить. Блины и яичница-болтунья — идеальный завтрак перед важной игрой. Алексей полностью сосредоточился на готовке, не позволяя мыслям разбегаться.

Однако он сразу почувствовал, что Майк вошел в квартиру.

— Доброе утро, — прозвучало у Белова за спиной в опасной близости.

От испуга он чуть не подпрыгнул. И едва сдержался, чтобы не обернуться и не сорвать с Майка всю одежду. Впрочем, тот мог прийти и в чем мать родила. Алексей запрещал себе смотреть.

— Доброе.

Майк высунулся из-за его плеча.

— Что на завтрак?

Алексей окинул взглядом настоящий пир перед собой. На двоих.

— Все, что нашел в холодильнике, — ответил он и потянулся к кружке с кофе, чтобы промочить охрипшее горло.

Майк прислонился бедром к столешнице рядом с Алексеем.

— На вид аппетитно.

Белов совершил катастрофическую ошибку, подняв глаза на Майка. Который на еду вообще не смотрел.

И только Майк открыл рот — чтобы, разумеется, сказать нечто крайне нежеланное — Алексей схватил с фруктовой тарелки сливу и заткнул ею друга. Он проигнорировал очевидное веселье в глазах Майка и укол разочарования, когда выяснил, что тот все-таки одет ниже пояса.

— Садись есть, — приказал Белов, указывая гостю на стул.

Майк, пережевывая сливу, без возражений подчинился. Алексей изо всех сил старался не таращиться на изгиб челюсти, яркий блеск сока на губах и плавное движение кадыка, когда Эрдо глотал.

На месте сливы Алексей, конечно, представлял кое-что другое.

Один блин шлепнулся на столешницу, а затем сполз на пол.

— У тебя там все нормально? — спросил Майк.

— Угу.

— Алексей, мы должны...

— Заткнись. Не мешай думать.

Откровенная ложь, ведь он не мог удержать в голове ни единой мысли.

«Именно этого не хватало вратарю перед первой игрой плей-офф».

Алексей снял со сковороды последний блин, подхватил яичницу и отнес на стол. Майк молча взял свою тарелку. Впервые за все утро он не выглядел таким ужасно довольным.

Алексей плюхнулся на стул и принялся методично запихивать еду в рот, не допуская никаких разговоров.

Он прекрасно понимал, что еда на тарелке закончится быстрее, чем он придумает, как построить разговор с Майком.

Алексей с горечью осознавал: он никогда не получит то, чего хочет, по-настоящему хочет. Тем более на долгое время. Поэтому он просто смирился с одиночеством.

Конечно, в монахи он не записывался, но мужчины не задерживались в жизни Алексея. Когда речь заходила о доминировании, партнеры Белова поначалу не возражали против его пристрастий, вероятно, даже наслаждались новизной подчинения, но потом быстро сматывали удочки. Только однажды ему встретился тот самый мужчина, и с ним Алексей был готов пройти весь путь.

Но только не триста километров канадских сельских дорог, которые теперь их разделяли.

Алексей не переживет, если потеряет и Майка. Нелепый страх, ведь они просто товарищи по команде. Их обоих, практически без предупреждения, могут продать в другой город. Штат. Страну. Довольно веская причина избегать серьезных отношений. Возможно, этого хватит, чтобы Майку отказать и не вдаваться в остальные подробности. Они смогут двигаться дальше, а Алексею останется вспоминать прошлую ночь и снимать напряжение во время приступов тоски по телу Майка.

Алексей едва не подавился ложью и яичницей, когда Майк с невинным видом слизал с пальца капельку джема.

Но этому не сломить решимость Алексея. Он хотел только лучшего для них обоих. Для себя — друга. А для Майка — мужчину, который будет каждую ночь заниматься с ним любовью, как вчера Алексей. Приятный опыт. Классный. Восхитительный даже. Но Алексей на эту роль не годился. Белов придерживался данного себе обещания и нарушать его не собирался. Он сдерживался. Та пара шлепков не шла ни в какое сравнение с тем, чего Алексей на самом деле жаждал.