Алексей провел ладонями по спине Майка, стараясь успокоить. Но безрезультатно. Он уткнулся носом в мягкую кожу за ухом Майка и накрыл губами бешено пульсирующую венку. Провел пальцами по волосам. Спустился к шее. На спину. Майк прижимался, до боли стискивал ребра Алексея, но оставался неподвижным. Напряженным. Где тот отзывчивый любовник Алексея?
В отчаянии Белов опустил ладонь на задницу Майка. Он так тщательно и регулярно изучал тело Эрдо, что сейчас безошибочно нашел самый свежий след укуса. И на пробу надавил пальцами на плоть.
Майк вздрогнул и обмяк в объятиях Алексея, словно тот перерезал веревки, которые его сдерживали.
— Майкл, что случилось? — тихо спросил Алексей, добавляя в голос требовательные нотки. Они не часто выносили эти роли за пределы постели. Вообще-то почти никогда. Но Белов был готов на все, лишь бы вернуть Майка обратно. Помочь избавиться от яда, который разъедал его изнутри. Майк, уткнувшись в плечо Алексея, приглушенно ответил:
— Он сказал, что я им должен... — Майк рассказал обо всех требованиях: о жене и внуках, финансовой стабильности.
У Алексея болели зубы от того, как сильно сжимались челюсти, но он сдерживался, в бессилии продолжая слушать всю историю Майка.
Заканчивая рассказ, тот уже задыхался.
Белов дождался, когда Майк немного успокоится, и заговорил:
— Чего хочешь
Майк поднял голову, и Алексей наконец увидел его лицо. Бледность слегка отступила, но в основном из-за влажных следов на щеках и покрасневших глаз.
— Что?
— Хочешь жениться на женщине? Завести десяток внуков для матери, которая будет хвастаться ими в церкви?
Майка передернуло. В других обстоятельствах выражение крайнего отвращения на его лице показалось бы уморительным.
—
— Тогда что?
Майк уставился в стену за спиной Алексея и серьезно задумался.
— Я не хочу ехать летом домой, — мрачно начал он.
Они оба это знали.
— И?
— Я не хочу отправлять им так много денег.
— И?
— Я хочу оставлять себе достаточно, чтобы начать копить.
— Отличная идея.
— И помочь Джейн с образованием.
— Хорошо.
— Но я хочу заниматься этим напрямую. Без участия родителей.
Алексей кивнул. Потому что это тоже замечательная мысль и потому, что напряжение уходило из Майка, пока тот говорил.
— И?
— И... — повторил Майк, и когда он сосредоточился на лице Алексея, его губ коснулась улыбка. — Тебя.
— Что?
— Я хочу
Белов усмехнулся и вновь прижал Эрдо к груди. Большую часть своих целей Майк мог реализовать сам. Алексей будет поддерживать его изо всех сил, но в большей степени все зависело от Майка.
Но последнее желание? Его Алексей с радостью удовлетворит.
Очнувшись от сна в утреннем полумраке, Майк долго не мог понять, где находится. Приоткрыв глаз, он не узнавал ни одного предмета. Жесткая простынь царапала щеку.
Затем Майк почувствовал, как рука на его талии сжалась, теплые губы и колючая, фирменная борода сезона плей-офф коснулись затылка, и половина веса вратаря хоккейной команды вдавила его в кровать.
Майк снова задремал.
Вчерашний день обернулся серьезной эмоциональной встряской, но ничего не имело такого значения, как десять минут в объятиях Алексея. Когда-то там и где-то там им предстояло интервью для журнала. Из-за которого ради приличия стоило хотя бы немного поволноваться, подумал Майк с улыбкой. Он быстро глянул на часы и порадовался, что у них есть в запасе несколько часов.
Майк ждал, мысленно перебирая неясные воспоминания о лучших моментах последних двух месяцев. Налившийся кровью член уперся в матрас, но Эрдо решил его не трогать, наслаждаясь дискомфортом. Иногда Алексей заставлял его ждать целую вечность. Но оно того стоило.
Еще больше крови прилило к паху.
Лежавшая на животе Майка рука скользнула на бедро.
Майк улыбнулся в подушку. Алексей не в курсе, но ему уже известен перевод.
Интересно, догадается ли вовремя пришедший на помощь со своим знанием русского языка крайний левый нападающий из Шарлоттауна, если Майк попросит научить его фразе «
Наверняка.
— Доброе утро, — пробормотал он.
Теплая ладонь спустилась с бедра на задницу Майка.
— Болит?
Улыбка Эрдо стала только шире.
— Да.
Прошлой ночью Алексей жестко отымел Майка чуть ли не на том же месте, где Эрдо выложил всю правду о своей кошмарной семье. Белов пригвоздил Майка к двери, вставил два пальца в уже чувствительный анус и измывался над простатой, а Эрдо практически утратил способность сдерживать крики удовольствия. Только голоса ребят из команды, доносившиеся из коридора, и соседство с ними заставляли Майка молчать.
Именно это ему было нужно.
И вот сейчас Алексей вновь вошел пальцем в ноющее колечко мышц, и Майк, задохнувшись, дернулся.
— Бедный малыш, — промурлыкал на ухо Белов, искренне сочувствуя, но Майк слышал и улыбку в его голосе. — Я чувствую, как припухли края.
Толстый палец скользнул внутрь безо всякой смазки, и Эрдо с всхлипом уткнулся в подушку.
***
