Видимо, Вселенная посчитала, что у меня слишком мало проблем, поэтому подкинула мне еще парочку.
– Но я не…
– Тебе напомнить все, что ты сделала? Начиная с инцидента в раздевалке и заканчивая тем, что произошло в ванной. Ты давно уже задолжала мне ответы.
И ведь не поспоришь. Может, мне попробовать сбежать? Попытка не пытка все-таки. Но как бы сказала моя бабушка: «От себя и нашего соседского бульдога не убежишь. Либо попробуй справиться с этим паршивцем битой (которая лежит в сарае), либо попробуй убежать. Но в первом случае ты сможешь с ним справиться, а вот во втором останешься с голой задницей, ведь этот черт любит рвать штаны».
Не хочу знать, из реального ли опыта родилась эта цитата, но иногда она мне помогала. Если, конечно, найти в этом наборе слов истинный смысл. По правде говоря, редко когда найдешь смысл в высказываниях, которые вылетают изо рта моей бабушки. Либо я просто не доросла до понимания всей глубины мудрости. В любом случае если я все же ввязалась в это, то лучше обзавестись битой, ведь я только что решила идти в логово бульдога.
И я стала говорить как бабушка.
Аллен завел меня в ближайшую забегаловку. То, с каким рвением он хотел меня расспросить, удивляло. Видимо, я смогла занять его мысли.
Парень выбрал отдаленный столик (рядом почти никого не было). Хорошее тихое местечко. Подходит для допроса.
– А теперь давай все обсудим по порядку, – начал Аллен; выглядел он при этом очень даже серьезно. Ну, он вправе требовать от меня ответы на все интересующие его вопросы, ведь он достаточно натерпелся из-за моих выходок.
– Нельзя обсуждать важные вещи на пустой желудок, Аллен. Ты слишком много от меня хочешь, угостил бы сначала, что ли.
Его бесит каждое сказанное мной слово, по глазам вижу. На его месте я бы ударила саму себя.
Одним движением руки парень подозвал официанта. И как у него получается? Это что-то вроде особой способности – призвать к себе официанта, где бы мы ни были? Удобно, надо признать. Потому что, судя по всему, меня работники этой сферы заметить не способны.
Мы сделали заказ.
– С тобой удобно ходить. Научишь и меня так же подзывать официантов? А то у меня с этим небольшие проблемы.
– Может, ты… – начал Аллен, но договорить ему я не дала. Если я начну болтать, то уже никто не заткнет меня.
– Все же необычно, что ты обедаешь вне стен того кафетерия. Там же эта… как ее… Карен. Ты заметил, что она тебя соблазняет? Ты хоть знаешь, сколько ей лет? Это же совращение!
Аллен с минуту молчал, пристально сканируя меня. Может, он пытался понять, закончился ли у меня бред.
– Ты… – Его глубокие вздохи напоминают мне отцовские: он всегда так делает, когда в очередной раз начинает спорить с продавцами. – Ей двадцать один, хватит нести полный бред и переводить тему.
И откуда же он узнал? Ладно, может, это и не совсем незаконное совращение… Не могу остановить поток бредовых слов, когда чувствую себя не в своей тарелке. Ужасная привычка, доставшаяся мне от мамы. Надо было видеть, а самое главное – слышать, как однажды она вела себя на свадьбе нашей тетушки Коры. Они не особо ладят, поэтому мама чувствовала себя там неуютно. Особенно когда бабушка попросила ее сказать тост. Ту свадьбу все родственники запомнили надолго. Потому что вся наша родня успела хорошенько разругаться друг с другом после маминого тоста. Скажем так: когда мама нервничает, то не может держать язык за зубами и секреты за засовом. И она выболтала все как на духу, хотя секреты касались не ее. Например, она рассказала, что это дядя Томп разбил любимую вазу тети Коры, а мой кузен Рей обманывал всех уже более года, говоря, что поступил в университет. На самом деле он подался путешествовать с подружкой, которая старше его лет на двадцать и сбежала с ним от мужа. Таких «скелетов» в нашей семье полно. Я была удивлена, что столько новостей она уместила в одном тосте.
– Хорошо. Хочешь знать, что я делала там, на улице? Ты прав, я следила за тем парнем. Меня попросили об этом.
– И за мной следить тебя тоже кто-то попросил? Зачем кому-то это вообще надо?
– С тобой все немного по-другому.
Ага, за Мерфи мне велели следить и узнать секреты, а с Алленом это было частью большого плана. Скажем так: слежка за Алленом – чисто моя инициатива.
– Так объясни мне. – Аллен подался вперед, опираясь на стол.
– Ты меня убьешь, когда обо всем узнаешь! Тебе это не понравится.
Спор со мной и мое увиливание от ответов его явно злили. Надеюсь, что он психанет и забудет об этом. Очень надеюсь.
– Ладно, а если я скажу, что кое-что узнал о тебе? – У него и правда есть на меня козырь или он блефует? – Точнее, о твоей подработке. Один парень говорил об этом на обеде, и я случайно подслушал.
Ох, он не врет.
– Так что же ты знаешь?
Аллен молча всматривался в мое лицо. Его выражение говорило само за себя. Вот же… он знает о том, что мне заказали сфотографировать его татуировку на спине. Знает, но все равно продолжает допытываться, чтобы я самолично ему все выдала. Стоит ли мне начинать оправдываться?
