– У меня будет в запасе полгода, я хочу найти работу. Буду копить деньги и готовиться к поступлению в колледж. Скорее всего, я уеду в Портленд. Портлендский государственный университет всегда мне нравился, хочу попробовать поступить именно туда.
Портленд, значит. Это далеко. Нас друг от друга будут отделять восемь часов пути. Не думаю, что мы сможем видеться по выходным. Это было бы проблематично.
– У тебя такие планы… А я даже не уверена в том, что смогу закончить школу без проблем. Уж не говорю о поступлении куда-либо.
Мое вишневое парфе утратило былую аппетитность. Подцепив одну маршмеллоу с блюдца парня, я отправила ее в рот. Наверное, это хорошо: быть таким до мелочей практичным, четко продумать свои шаги и знать, что хочешь от жизни.
– Ты любишь фотографировать. Я думал, ты поступишь в Университет искусств. Разве нет?
Я кинула взгляд на свою сумку. Обычно я все время таскаю с собой камеру, но сегодня оставила ее дома. Я даже ловила себя на том, что мне часто некуда деть свои руки. И я неосознанно тянулась к сумке, чтобы нащупать ее. Прямо одержимость.
– Несомненно, я очень хочу связать свою жизнь именно с фотографией. Но все же… Иногда мне кажется, что я просто теряю зря время. Даже Леа считает это ребячеством, хобби.
Я передернула плечами. К тому же что мне делать после университета? Я совершенно не представляю себе взрослую жизнь. А уж себя в ней и того меньше.
– Я тоже так считаю. – Аллен выловил последнее маршмеллоу и взглянул на меня. – Тебе пора заняться взрослыми вещами. Ты ведешь себя как ребенок, только и делаешь, что развлекаешься. А чего стоит твоя «работа» решателя школьных проблем?
По его взгляду становилось понятно, что Аллен не шутил. Это было грубо. И я почти начала обижаться! Серьезно, еще чуть-чуть – и я обижусь. А когда я обижаюсь, то вишневые парфе не стоят спокойно на столе.
– Я не веду себя как ребенок. – Мое возражение было похоже на детский лепет. Может, мне все-таки стоит задуматься? – А если и так, то что в этом плохого? Это ты ведешь себя чересчур по-взрослому!
Кажется, мы идеально дополняем друг друга.
Так, не отвлекаемся от темы, Рейвен.
– Может, мне и правда не хватает серьезности, но тогда было бы слишком скучно жить. Да и взрослые дела – это скучно, – заключила я.
– И тебе нравится таскаться со своей игрушкой-тире-камерой везде, верно? – спросил Аллен.
– Да. – Я фыркнула. Наш разговор начался с него! Как получилось, что мы перешли на меня? – Я люблю это.
– Ну, значит, прекрати ныть и делай так, как ты хочешь в данный момент. Хочешь фотографировать – иди. Хочешь связать с этим свою жизнь – пожалуйста. Кто тебе запретит? Хватит прислушиваться к советам «взрослых», когда дело касается твоей будущей жизни.
Это была самая мотивирующая (и единственная) речь, которую я от него слышала.
– То, чем ты хочешь заниматься, выбираешь только ты. Не Леа потом жить с этим выбором.
Да, я определенно хочу поступить в хороший университет на хорошую специальность. Там, где я буду учиться любимому делу. Интересно, а в Портленде есть то, что я ищу?
– Я и не знала, что за твоей неразговорчивостью скрывается философ. Я поражена.
Аллен закатил глаза.
– Не смейся.
– И не думала.
За несколько столиков от нас звонко засмеялась женщина, привлекая внимание посетителей. Это была «простуда» мистера Баренса. Их обед в самом разгаре.
Не знаю, замечал ли мистер Баренс кого-либо вообще, но лучше больше не рисковать.
– Тебе не кажется, что нам следует убраться отсюда? – Я отвернулась от учителя.
– Да, нам пора. – Аллен отложил маленькую ложечку, которой выбирал маршмеллоу. – Здесь не очень вкусный кофе.
Я удержалась от того, чтобы рассмеяться.
Мы вышли из кафе, оставшись незамеченными. Идти домой мне было еще рано: уроки не закончились, а возвращаться на оставшиеся было бы глупостью. Да и я не очень-то хотела встречаться с девчонками. Еще рано. Я, возможно, попробую показаться им на глаза через недельку.
Бесцельно бродить по городу тоже не хотелось, поэтому Аллен предложил поехать к нему домой. Я согласилась. Его отец должен был отсутствовать до позднего вечера, но как знать. В прошлый раз, когда я впервые появилась в доме Миллеров, он пришел намного раньше. Что-то мне подсказывает, что у отца Аллена не очень-то нормированный график. В полиции так всегда?
На машине мы быстро добрались до дома, который выглядел все таким же безжизненным и пустым, – даже отличная погода на улице не сглаживала впечатление. Этот дом обзавелся своей атмосферой.
Когда я соглашалась на приглашение Аллена, то не задумывалась о том, что мы будем делать. Особенно после того, как стали… встречаться? Я все еще не могу точно определить тип наших отношений. Парочки ведь делают много… ну, много других вещей наедине. А мы будем одни. К тому же мы уже целовались. И мы будем одни во всем доме. Так когда там возвращается отец Аллена?
С другой стороны, это хорошая возможность сблизиться (путем разговоров, конечно) и перейти на новый уровень отношений – утвердиться в том, что мы, оказывается, и правда встречаемся.
