Я обогнула незнакомую машину, которая, по-видимому, принадлежала Филу, и села к Аллену.
Я не спрашивала его о том, что произошло. Лишь вскользь упомянула, что если он захочет поговорить, то может обращаться. И добавила, что мама ждет его на ужин. Он не был против. Сегодня опять готовилось что-то непроизносимое вслух, поэтому Аллен необходим. Он хорошо умеет отвлекать маму, пока мы придумываем, куда прятать еду, чтобы она думала, будто все съедено. Просидев в кафе достаточно долгое время, чтобы не вызывать вопросов по поводу прогула, мы с Алленом приехали ко мне домой. До ужина еще оставалось время.
Мама обрадовалась гостю. Если бы я не утащила парня в комнату, то она использовала его в качестве подопытного и опробовала на нем свои кулинарные шедевры.
– Раз уж я вырвала тебя из рук моей матери, то теперь ты будешь выслушивать все о моем хобби.
Я протянула парню несколько новых снимков, которые недавно распечатала.
– Ты у меня будешь в роли личного критика. Что думаешь?
Мои руки неприятно опустели, когда я отдала снимки парню. Я сжала их, чтобы хоть как-то унять мелкую, пробивающую дрожь.
– Только смотри – ты мягкий критик. Если хочешь сделать замечание, то пусть оно будет либо обоснованным, либо в мягкой форме. Иначе в тебя полетят все подушки в этой комнате.
Аллен улыбнулся. Впервые с того момента, как мы покинули его дом. Парень молча перебирал снимки. Он вполне серьезно разглядывал каждый из них. Я снова начала нервничать. Уже какой раз за этот день.
– Мне они нравятся. Все.
– Это не конструктивная критика.
– Можно мне оставить их?
Неожиданно было услышать такое. Вместо ответа я кивнула. Надеюсь, он это серьезно. Аллен все еще разглядывал фотографии, а я боролась со своим смущением. Мои фотографии будут у него.
Интересно, где он их станет хранить? Его комната была такой пустой, почти безжизненной. Там находилось только все необходимое. Ни больше ни меньше. Там нет художественных книг, лишь одни учебники, нет ни картин, ни постеров. Мои фотографии будут там лишними, совсем не впишутся в его обстановку.
Я села рядом с Алленом. Сейчас мне больше всего хотелось коснуться его. Что я и сделала. Я положила свою голову ему на плечо.
Аллен задержался на одном снимке. Это были подсолнухи. Когда мы с Леа ходили по магазинам, то по пути встретили женщину, которая продавала цветы. Среди них были подсолнухи, они стояли отдельно, в большой пластмассовой вазе. Некоторые из них начинали увядать, но мне понравилось, как это выглядело. Поиграв со светом и тенями, я поймала отличный кадр – такой, как мне хотелось. Удивительно: именно простота снимка делала его интересным.
– Мой брат съехал от нас, как только ему исполнилось восемнадцать.
– А твой отец? – Я теребила кофту Аллена. Это второй раз, когда он по своему желанию решил поделиться со мной переживаниями. Я очень ценю такие моменты.
– Они постоянно ссорились, поэтому изначально отец не был против. Думал, что это пойдет всем нам на пользу. Даже денег ему дал.
– Ты его ненавидишь за это?
Аллен замолчал. Отложив фотографии в сторону, он взял меня за руку. Совершенно необычный для него жест.
– Возможно. Не знаю. Я зол на него. После того как Фил съехал, он стал реже со мной встречаться, звонить. А потом и вовсе пропал. Не знаю, общался ли он с папой все это время, но… Но заявляться вот так, спонтанно, и говорить нечто подобное… Это в его духе.
– Ты зол на него за то, что он не рассказал раньше, – заключила я. Подняла голову, смотря Аллену в глаза. – За то, что сделал такой важный выбор в жизни, а удосужился сказать об этом только сейчас. Это справедливо.
Я сжала руку парня. Если бы Леа так поступила, я была бы зла на нее. Она часть моей жизни, и если вычеркнет меня из своей, то мне будет очень больно. А Фил так и сделал. Убегая от своих проблем, он частично вычеркнул из жизни Аллена.
Поддавшись неожиданному порыву, я уткнулась носом Аллену в шею, обхватывая его руками. Может, этим я хотела сказать, что он нужен
– Что будешь делать? – Мой голос был приглушен. Пульс Аллена под моими губами ускорился. Это вызвало у меня улыбку.
Парень пожал плечами.
– Не знаю. Может, мне его избегать? До Рождества. А потом я уеду отсюда. – Голос Аллена звучал легкомысленно. Он скрывал за этой ширмой свои настоящие чувства. Обиду. Обиду на своего брата.
А я ощутила, как мое сердце сдавило в тисках, когда Аллен напомнил о своем отъезде.
– Бегство? Не ты ли из нас двоих самый серьезный и «взрослый»? А сам хочешь прибегнуть к детским методам решения проблемы?
– И что ты предлагаешь?
Приложив немалое усилие, я отстранилась от Аллена.
– А какой совет дал бы мне ты, будь я в такой же ситуации?
– Это нечестно. Ты вынуждаешь меня дать совет самому себе.
Парень смешно нахмурился.
– И какой совет ты бы дал?
Аллен старательно избегал моего взгляда, по-прежнему хмурясь.
– Мне не нравится совет, который бы я дал, – проворчал он.
