Через 5000 лет на Земле наступит очередное оледенение. Москва и Нью-Йорк окажутся подо льдом, а пролив между Англией и Францией станет сушей. Длинные ледниковые языки неторопливо уберут многие следы деятельности технически цивилизованного человека. В экваториальные области переместятся остатки растительности, насекомых, птиц и животных. Живая природа постепенно будет приходить в себя после отравлений и ран, нанесенных людьми на протяжении 17…21 веков. Очистятся океаны, моря, озера и реки. Вернутся леса. Возможно, сохранятся люди.
— Доктор, я умру? — робко спрашивает пациент.
— А как же! — радостно восклицает доктор.
Можно назвать это черным юмором, а можно — трезвым взглядом на жизнь. Каждый из нас хотя бы однажды задумывался о собственной смерти: неужели я, такой умный, красивый, стройный, неповторимый, когда-нибудь стану плешивым, подслеповатым и сгорбленным маразматиком, а потом и вовсе исчезну, а все, что меня окружает, останется и не заметит такой ужасной потери? Надо же как-то устранить эту несправедливость! Если нельзя жить вечно, то, по крайней мере, надо увековечить память о том, что Я здесь был!
Люди обыкновенные, но власть имущие, приказывали строить пирамиды имени себя, высекать на камне жизнеописание, сооружать мавзолеи, …
Философы заботились о другом: надо сохранять и передавать потомкам опыт, нередко добытый очень дорогой ценой. Глиняные дощечки, папирус, берестяные грамотки, бумага, краткие надписи на камне донесли до нас пусть слабый, неполный и искаженный, но все-таки ощутимый образ наших предшественников.
Именно слово оказалось самым прочным человеческим творением. Разрушались «неприступные» крепости, погибали города, государства, империи, «нерушимые союзы» и цивилизации, а слово сохранялось и помогало прорастать в человеке новому качеству.
Последние тысячелетия существования человека не изменили его физически, однако наметилась тенденция к возникновению культурного слоя, который дает шанс на постепенное изживание в человеке его первобытной дикости. Эта тенденция была и остается крайне неустойчивой; ее прерывали войны, эпидемии, нашествия варваров, но шанс оставался.
Техническая цивилизация за последние три столетия привела человечество к вполне возможной катастрофе. Подобно тому как отдельный человек созревает физически раньше, чем сформируется его мораль, человечество также приобрело огромную мощь преждевременно; оно не успело стать достаточно умным, чтобы не злоупотреблять своей силой. Сейчас, пожалуй, именно это несоответствие представляет для людей наибольшую угрозу: помимо экологического и энергетического кризиса нельзя исключать и возможность самоуничтожения.
Известные и неизвестные библиотечные и архивные сокровища, которые являются уникальным наследием человечества, гибли и продолжают гибнуть в результате стихийных бедствий, в ходе военных действий и под разрушительным воздействием климата и погоды. Масштабы проблемы сохранения этой памяти человечества таковы, что они выходят за пределы возможностей ресурсов любой отдельной страны.
Информационные технологии — одна из быстро растущих ветвей дерева технического прогресса. Чем выше мы взбираемся на это дерево, удерживаясь на нем всеми конечностями, тем труднее будет впоследствии, после засыхания дерева, осваивать прямохождение.