Пульс поднялся еще, и Альберт начинал беспокоиться, но все же дал разгорячившемуся президенту еще несколько секунд.
— Левин полагал, что русским нужен только толчок, а остальное они уже сделают сами. Черт побери, Германии в свое время хватило меньшего толчка! Японии он вообще не понадобился. Но нам его не хватит. Уж поверьте мне! Он захлебнется в собственной инерции. Мы должны сделать все прямо сейчас! Обеспечить процветание на много поколений вперед!
— Вы готовы спровоцировать международный конфликт, чтобы иметь серьезный повод для продления соглашения? — Альберт решил, что пришло время прервать излияния главы государства и вернуться к запланированным вопросам.
— Конечно, — выдал президент, и тут же спохватился, — если только небольшой. Никаких войн, никакого ядерного оружия.
— Да, конечно, — поспешил согласиться с ним Альберт, видя, что пульс снова дернулся вверх. Он подождал, пока президент вернется в нужное благостно-расслабленное состояние и только после этого задал следующий вопрос.
— Вы хотели бы убрать Александра Николаевича Бородина с должности директора Агентства технологической безопасности?
— Да, — гораздо более спокойно ответил глава государства.
Система показала стопроцентную уверенность в правдивости ответа.
— Вам известно, где сейчас находится Евгений Селеверстов?
— Полагаю, что он в Наногороде, — и снова чистая правда.
— Вы слышали о минах системы «Термит»?
— Боюсь, что нет.
— Кличка «Мясник» вам что-нибудь говорит?
— Нет.
— Спасибо, мы закончили, — сообщил Альберт, глядя на прибор, который так и не зафиксировал ни одной попытки Старкова солгать, — Одевайтесь, а я приведу вашу дочь.
Если бы у полковника Завьялова была возможность слышать все это, он бы сильно удивился тому, как мало внимания Альберт уделил вопросам об исчезновении Евгения Селеверстова. Он бы решил, что агент больше хотел не узнать что-то у президента, а как раз наоборот, кое-что ему сообщить. Только понять это сообщение последний мог только в том случае, если был причастен к похищению.
Так или иначе, Альберт решил, что допрос окончен и вышел в подготовительную комнату. Там он кивнул оператору:
— Можно отсоединять.
Технарь кивнул в ответ и нырнул в не успевшую еще захлопнуться дверь кабинета.
Сам Альберт вышел в коридор, и, достав из кармана куртки ультрафон, взглянул на его экран. Тот сигнализировал об активном вызове, длительность которого уже составляла больше десяти минут. Агент поднес телефон к уху и проговорил:
— Вы все слышали?
— Я все слышал, — немного печально проговорил приятный мужской голос.
— Этого достаточно?
— Да. Думаю, да.
— Тогда действуем по первому варианту! — с воодушевлением проговорил двадцать восьмой, — ворота открыты.
— Хорошо, — со вздохом согласился голос.
— Удачи! — Альберт прервал затянувшийся вызов и огляделся.
Пустые коридоры здания на Брущатой выглядели необычно. Как закрытое на карантин желудочное отделение инфекционной больницы. И хоть зрелище было неприятным, агент удовлетворенно кивнул сам себе. Главным было то, что его телефонный разговор никто не услышал.
Спрятав ультрафон в карман, Альберт зашагал к лестнице, чтобы спуститься вниз и освободить из одной из камер очаровательную пленницу, которую он сам туда и заточил.
Эстонская улица протянулась с востока на запад через один из самых новых жилых районов Грязного города. Всего пара кварталов. Около полусотни двухэтажных домиков на одну или две семьи и два небольших жилых комплекса пятиэтажной застройки. Скромный торговый центр, детский сад и даже уютный спортивный комплекс с бассейном. Этот островок покоя посреди лесопарковой зоны мог запросто быть частью одной из соседних, гораздо более благополучных городских зон. Но судьба в обличье депутатов городского собрания распорядилась иначе. Райончик угодил в капкан границ Зоны № 6 и постепенно стал прибежищем разномастных иммигрантов. В основном тех, у кого был относительный порядок с финансами, но не было порядка с документами.
