— А Альберт подспудно намекнул ему, что если операция спланирована не им, то вполне возможно за этим стоит Старков, — добавил Каспер.
— Но…
— Альберт сыграл сразу на двух струнах души нашего генерала, — агент 21 не дал себя перебить, — Он срежиссировал ситуацию, в которой генерал должен был повести себя определенным образом. Это была рискованная ставка. Ты можешь сказать: безумная ставка. Я скажу: изящная ставка. Великолепная ставка!
— Ну, если учесть, что генерал в итоге активировал протокол, после секундного раздумью выдал начальник охраны Наногорода, То да… Ставка оказалась прекрасной.
— Ну, а получив абсолютный допуск, наш герой, считай, победил, — поток рассуждений белокурого агента устремился дальше по извилистому руслу, — Остальное было делом техники. Мяснику Альберт передал двойника профессора, которого тот и доставил на Эстонскую. Там его приняли какие-то люди, которых нанял Альберт, привязали к стулу и спокойно исчезли. Задолго до того, как мы нагрянули туда с Яной.
— Двойник? — спросил Завьялов, вспомнив про раненого на Эстонской человека.
— Семен Дементьев, — поделился Каспер, — Сорок девять лет. Рак поджелудочной железы на последней стадии. У него шесть пластических операций.
— Альберт постарался! — нижняя губа полковника вытянулась вперед.
— Ага, — кивнул двадцать первый, — Хотя, как мне видится, стопроцентное сходство не требовалось. Рост, цвет волос, глаз… Вполне достаточно, чтобы мы обманулись в таком то хаосе.
— Но как ему удалось обмануть тест ДНК? — спохватился Константин Федорович, допив остатки минералки.
— Мы не можем знать этого точно. До истечения действия протокола «Лондон», — спокойно ответил Каспер, — Но я думаю, он просто подменил данные личной карточки. На время действия протокола данные людей из списка «1» блокируются на своих обычных серверах и транслируются с сервера узла связи «Лондон». Доступ к ним есть только у агента, для которого активирован протокол, ну и у его техника.
— Таким же образом он смог спрятать Селеверстова от сканеров в аэропорту и вывезти его из страны? — догадался Завьялов.
— Я уверен, что так и было, — с готовностью подтвердил его догадку Каспер, — в Китай вылетел какой-нибудь Петров или Романов. Или как-то еще его звали. Это теперь не имеет значения.
— Значит, пока мы вытаскивали этого Дементьева, — обреченно проговорил Завьялов, — Селеверстов уже летел в Китай. И сам Альберт потихоньку исчез.
— С активированным протоколом «Лондон» исчезнуть смогла бы даже моя бабушка, — усмехнулся агент.
— А взлетев, Селеверстов подтвердил перевод акций на счет Альберта? — предположил полковник.
— Депозитарии уже несколько лет работают круглосуточно, — кивнул агент, успевший, похоже, за пару часов узнать все возможные детали, — А Альберт перевел их на счет Селеверстова. У Селеверстова и Фонда технологического развития образовался контрольный пакет. И они отменили статью сочинского соглашения о технологической тайне.
— Это все законно? — с затаенной надеждой спросил контрразведчик.
— Я скажу так, — Каспер оторвал руку от щеки и сделал неопределенный жест, — Если бы Селеверстов просто разослал всем секрет реакции преобразования, его бы судили за измену родине. А получатели вряд ли успели бы им воспользоваться до момента появления в их дверях наших агентов. А теперь у наших дружественных правительств есть стопроцентно надежный предлог для отмены соответствующих положений Сочинской конвенции. И Старков никак не сможет повернуть ситуацию в свою пользу. Ни угрозами, ни обещаниями.
— Но Селеверстова все равно могут осудить? — обеспокоенно проговорил полковник.
— За что? — снова усмехнулся двадцать первый, — За нарушение порядка созыва собрания акционеров? Может быть… Но это, как ты понимаешь, совсем не то же самое, что измена родине.
— Понимаю, — в очередной раз согласился с логикой агента полковник, а потом задал всплывший вдруг в мозгу вопрос, — А тебе удалось узнать, кого в итоге Альберт допрашивал на детекторе Клозе?
— Наша догадка оказалась верной, — прикрыл веки Каспер, — Это был Старков.
— Но зачем? — Завьялов снова был озадачен, — Зачем Альберту понадобилось вытаскивать президента? Зачем допрашивать его на детекторе? Если это тоже была часть спектакля, то он забыл про зрителей. Вот этого я не понимаю…
— Если честно, я тоже, — спокойно признался двадцать первый, — Пока не понимаю.
— Да-а-а уж, — протянул Завьялов, признавая право Каспера не знать ответ хотя бы на один из сотни его вопросов, и после этого замолчал.
Он узнал почти все, что хотел о событиях вчерашнего дня. Дав возможность информации равномерно распределиться в собственном сознании, он почувствовал потребность узнать о том, что происходило прямо сейчас, и что ждало их в ближайшем будущем.
— Генерал предстанет изменником в глазах Старкова, прокуратуры, законодателей? — предположил он.
— Как знать, — мотнул светлой головой Каспер, — Если мы с тобой, полковник, на предстоящих нам допросах, вдруг забудем некоторые детали…
— Как, например? — напрягся Завьялов.
