Я вообще не понимаю, как она до сих пор меня в детский дом не сдала обратно. Взяла же на свою голову… Бедокурящую.
Один раз я даже спросила у неё – зачем?
И до сих пор не понимаю за все свои годы. А мне уже семнадцать.
- Ты мне всё расскажешь! – нервничает и бьёт по рулю. – Такое вычудить! Зря я тебя ремнём не била! Надо было!
- Мам, ну перестань, – тереблю майку пальцами.
- Что перестань? Мы тебя с полицией искали. Не нашли. Сейчас по пути позвонила, сказала, что нашлась. Но Ника…
- Не ругайся, всё хорошо, - пытаюсь вновь успокоить. Дура, да.
- Хорошо?! – она резко бьёт по тормозам. Благо я пристёгнута, не бьюсь лбом о бардачок.
- Ты с тренером сбежала, украв у меня деньги! Скажи спасибо, что заяву я накатала только на него!
- Что? – поднимаю голову вверх. То есть, полиция сейчас ищет Рустама? Одного? С деньгами? А если они найдут его и вернут маме деньги, как я объясню ей эти, что взяла у парня? Блин. Нужно что-то сделать. Котелок не варит. Вообще.
- Прости, он мне мозги запудрил…
- Я так и поняла, - проговаривает, чуть успокоившись. – Зная тебя, ты бы сама такое не сделала.
Ох, знала бы ты мама, что я натворила…
- Но для всех это тайна, поняла? Ты ничего не крала и не брала. У нас столько новостей, что я и не знаю, что тебе рассказать.
- Какие новости? – поворачиваюсь к ней, пока она ведёт машину. Даже на красный едет. Сильно рассержена.
- У нас новый житель в доме.
- Чего? – округляю от шока глаза.
И она всё рассказывает. У меня теперь есть сестра. И мы с ней знакомы. Хотя я и не знала, что она есть. Ксюша – девочка, с которой мы познакомились совсем недавно по случайности в лагере, из которого я собственно и сбежала – оказалась моей семьёй.
Мама у меня слишком добрая. Меня удочерила. Её. И детей любит. Теперь у меня сестра есть… Ощущение, что меня год дома не было. Но я радуюсь. Будет не так одиноко.
Так мы и доезжаем в разговорах до дома. Мама оттаивает и мне становится легче.
Но каждый раз, когда сжимаю под олимпийкой деньги – вспоминаю про Ратмира.
Я дура, да?
Ну и он скотина.
Верну, наверное, ему всё. Но пока не решила.
Через час мы оказываемся дома. Встречаюсь с Ксюшей. Мы неплохо ладим. И то, что у меня появляется сестра – я только рада. Она расспрашивает меня, где я пропадала.
Но я прошу её дать мне час. Она кивает.
Я поднимаюсь к себе в комнату, прячу деньги. Переодеваюсь. Наконец, ем.
Ксюша не дожидается меня – засыпает.
А я ещё полчаса провожу в компании матери, рассказывай ей всё, что со мной произошло. Но про Ратмира… Я умалчиваю. И то, что натворила – тоже.
Я просыпаюсь рано утром и иду в комнату к Ксюше. Она новый человек в семье и мне хочется поддержать её, чтобы она не чувствовала себя, хм, ущемлённо. Но её там нет.
Она уже не спит, готовит завтрак на кухне.
- Привет, - оказываюсь рядом, чем пугаю её.
- Ой, привет, - испуганно лепечет. - Я как раз завтрак приготовила. Оладушки делаю. Доставай варенье. Там, в холодильнике. Ой, ты наверное, знаешь.
Я теряюсь.
У меня никогда утро так не начиналось. Мама обычно всегда рано убегает на работу. А я хожу по пустой квартире. Делаю себе яичницу – всё, что я умею готовить и завтракаю в одиночестве.
Немного необычно.
Мы завтракаем оживлённо. Я привыкла к Ксюше ещё в лагере, когда я не знала, что мы будущие родственники. Ходила к ней, когда она болела. Да и вообще мне есть о чём с ней поговорить.
- А мама, кстати, где? – спрашиваю на всякий случай. Я решила, что деньги ей отдам. До того как Рустама найдут – они ей нужны будут. Она на них свой лагерь держит.
- На работе, - проговаривает Ксю. – Сказала, приедет после обеда. Там какие-то неполадки.
Я киваю.
Мы продолжаем завтракать. После этого решаю чем заняться.
В лагерь в ближайшее время я пока не вернусь, поэтому решаю провести время как обычный подросток – за сериалами. А потом сходим погулять.
И пока несу тарелку с попкорном в гостиную, останавливаюсь возле входной двери.
Это мама, наверное.
Она вроде вчера оттаяла. Сказала, что понимает. Она из-за любви много дел натворила. И даже связалась не с теми людьми. Поэтому простила, пожаловалась, что будут проблемы с опекунством. Через связи решит, но всё равно деньг нужны.
Вот как только она вернётся – отдам ей всё, что у меня есть.
А пока… У нас вроде всё хорошо.
Поэтому дверь распахиваю с улыбкой, ожидая увидеть на пороге маму. Не задумываюсь, почему ключами это не делает.
И уголки губ падают вниз, когда я вижу мужчину в погонах. В фуражке. И с кобурой на поясе.
Липкий пот струится по спине от страха. Меня бьёт в грудь паника и волнение, из-за которых делаю шаг назад.
Это из-за Ратмира, да?
Из-за того, что я его ударила по голове? И деньги украла?
Конечно, Ника! Он на тебя ещё и в суд подать может! А тебя в тюрягу!
Мамочка, что же я наделала…
– Тут проживает Алёна Игор…
Неужели они сразу к маме?
- Тут, - говорю резко и осипшим голосом, перебивая. Волнуюсь. Руки и ноги от волнения мёрзнут. – Но её дома нет. Вы что-то хотели?
- Да, - кивает. Протягивает мне бумажку. – Тут подпись нужна. И пусть в отдел заедет, что претензий не имеет и пропажа нашлась.
А, так это они о моём розыске…
Я облегчённо выдыхаю.
