– А лично мне томатный кетчуп по душе, – не согласилась я. – Не надо забывать, что во имя кулинарии совершаются и куда худшие преступления. Например, в Швеции из квашеной сельди готовят блюдо, называемое сюрстрёмминг – так вот, от него исходит такая отвратительная вонь, что его едят только под открытым небом.
– Ну и что с того? Выходит, мне что, требуется любить этого мистера Хайнца и его томатный кетчуп, так, что ли?
– А как насчет печеных бобов, которые леди Хардкасл купила в магазине «Фортнум и Мейсон»[35]?
– Ну ладно, тут ты меня подловила. Я их страсть как люблю.
– Я тоже. Не могла бы ты приготовить пару яиц и мне? А я сварю кофе.
Несколько минут спустя я отнесла завтрак и сегодняшнюю почту в маленькую столовую, примыкающую к кухне, и присоединилась к леди Хардкасл, сидящей за столом.
– Вот, миледи, – сказала я, поставив перед ней тарелку с яйцами-пашот на тостах. Добро пожаловать в субботу.
Она посмотрела в окно на серое зимнее небо.
– Возможно, я еще вернусь в постель, – проговорила она.
И начала есть свой завтрак.
– У вас на сегодня есть какие-нибудь интересные планы? – спросила я, пытаясь хоть как-то поднять ей настроение.
– Нет, ничего такого, что могло бы меня захватить. Если бы я могла выбирать, я бы опять занялась делом освобождения Лиззи Уоррел, но мы вынуждены ждать у моря погоды, пока эта Коудл не расшифрует еще несколько страниц. Я подумывала немного поработать над куклами для живых картин, но в оранжерее холодновато, не спасает даже керосиновый обогреватель. И мне не дает покоя мысль о том, что надо бы привести в порядок сад.
– Но вы же терпеть не можете работать в саду, – удивилась я.
– Именно поэтому там никто ничего и не делает. Наверное, мне стоило бы поспрашивать, не найдется ли поблизости какой-нибудь надежный малый, который мог бы заняться посадкой и обрезкой деревьев и кустов вместо нас.
– А знаете, кого я всегда считала хорошим кандидатом в садовники? – сказала я.
– Нет, не знаю. Кого? – Теперь она рассеянно перебирала почту.
– Помните того малого, который помог нам с делом Спенсера Кэрадайна? Того, который живет в кибитке, стоящей в лесу?
– Обадайя Таппенс, – безучастно проговорила она.
– Джедедайя Хафпенни, – поправила ее я. – Более известный как Старина Джед. Уверена, что он неплохо разбирается в садоводстве. Уверена также, что он был бы рад получить пару монет за честный труд. Кстати, вы ему понравились.
– Я нравлюсь всем, дорогая. Ведь я так мила. Но если ты считаешь, что он справится с нашим садом, можешь разыскать его и попробовать нанять его на работу. О, это письмо от Гарри. Дай мне свой нож для масла, хорошо? Мой чем-то испачкан.
– Для масла?
– Да, будь добра.
Я дала ей нож, и она воспользовалась им, чтобы разрезать конверт письма от ее брата Гарри. И начала читать.
– Он здоров? – осведомилась я.
– Здоров и на вершине блаженства. Похоже, семейная жизнь ему по душе…. Так, что там дальше… Они сняли дом на Бедфорд-сквер. Оттуда до Уайтхолла путь неблизкий, но он пишет, что пешие прогулки пойдут ему на пользу… Что там еще… Они наняли слуг, и теперь у него есть даже камердинер, так что у него больше нет оправданий для того, чтобы выглядеть не комильфо. Должна признаться, что меня всегда очень расстраивало, что в той квартире на Сент-Джонс-Вуд у него была только экономка, да и та работала всего полдня… Лавиния, как всегда, подвизается в благотворительных организациях и принимает участие во всевозможных благих делах. О, еще ее назначили в совет директоров компании ее брата. У нее проницательный ум, так что там она будет на месте.
Брат леди Лавинии и был тем самым Пройдохой, у которого леди Хардкасл рассчитывала купить новый автомотор.
Она продолжила читать.
– Затем он справляется обо мне. Да, и о тебе тоже. Лавиния хочет узнать, когда мы нанесем им визит…. Так, кое-что о работе… О-о. – Она вдруг быстро опустила письмо на стол.
– В чем дело? – спросила я.
– Эрлихман. Его видели опять.
Гюнтер Эрлихман был тот самый германский агент, который убил мужа леди Хардкасл, сэра Родерика, в Шанхае. Мы знали о нем только то, что через несколько секунд после того, как он прикончил сэра Родерика, леди Хардкасл пристрелила его. Однако, несмотря на его вполне реальную и довольно кровавую смерть, наши друзья – Скинз и Данн, два исполнителя рэгтайма, видели его в одном из лондонских ночных клубов незадолго до Рождества.
– А что именно пишет по этому поводу ваш брат? – попыталась уточнить я.
– Ты помнишь, что Скинз и Данн рассказали нам относительно своего разговора с Гарри после встречи с тем, кто назвал себя Эрлихманом?
– Помню, – ответила я. – Ваш брат тогда сказал им, что по его заявлению Министерство иностранных дел пустило за ним хвост.
– Да, те, кто следил за ним, упустили его, но Гарри задействовал и Особую службу, и один из их ребят видел его в этот четверг. На вокзале Паддингтон, когда он садился в поезд на Пензанс.
– А поезда, идущие на Пензанс, проходят через Бристоль – заключила я.
