– Как вы думаете, может, мне все-таки стоило дать ему в долг? – спросил первый голос. – Возможно, я смог бы извлечь какую-то пользу, если бы он оказался мне обязан – ведь он как-никак сын графа.
– Даже не думай, – сказал первый из противников предоставления нам избирательных прав. – Я знаком с парочкой тех, с кем он играет в карты, и шансы на то, что ты когда-нибудь увидишь свои деньги, были бы куда выше, если бы ты просто бросил их в ватер-клозет и спустил воду. По крайней мере, тогда ты, возможно, мог бы получить их обратно на станции очистки сточных вод.
Снова раздался смех, и собеседники переключились на более прозаические темы.
Мы простояли в нашем тайнике еще с четверть часа, затем Мод жестом дала понять, что нам пора назад.
– Как прошел твой вечер? – осведомилась леди Хардкасл, когда в час ночи я помогала ей сесть в автомотор.
– О, как обычно, – отвечала я. – Я попила чаю с Мод Дентон.
– Ну, и как поживает «ленивая камеристка» Герти?
– Она в хорошей форме, – сообщила я. – И лакает херес с таким рвением, будто его вот-вот начнут распределять по карточкам.
– Иногда мне кажется, что стоило бы и в самом деле ввести нормированное распределение этого пойла. А то люди никак не могут решить, что оно такое: бренди или вино. Этакий неопределившийся напиток для викариев и чьих-то незамужних теток.
– Вы можете добавить к вашему списку и камеристок определенного толка. Мод обожает это питье.
Я завела крошечный моторчик «ровера», и мы стали спускаться по склону холма обратно в деревню.
– Похоже, у тебя вечер не удался, – сказала моя хозяйка. – Мне так жаль.
– О, я просто не рассказала вам про самую интересную его часть. Вы слыхали о тайных комнатах, которые дворяне, жившие во времена Тюдоров, обустраивали рядом с большими залами своих домов, дабы шпионить за своими гостями?
– Да, слыхала, но никогда не видела.
– А я видела. Такая комната есть в «Грейндж».
– Силы небесные. Впрочем, дом Гектора и Герти – настоящая сборная солянка, так что вряд ли этому стоит удивляться. Похоже, начиная с семнадцатого века каждый новый его владелец пристраивал к нему то одно, то другое.
– Как бы то ни было, тот, кто построил первоначальную его часть, предусмотрел в своем жилище одну из этих комнаток для слежки за гостями, и никто из последующих владельцев дома не захотел ее уничтожить. Мод показала мне, как проникнуть туда, и мы немного постояли и послушали, о чем там у вас шла речь.
– И о чем же?
– К моей досаде, перед решеткой тамошнего оконца расположилась кучка скучнейших мужчин, так что мы мало что узнали – только то, что один из них связан с группой антисуфражистов и что некто по имени Джимми не умеет играть в карты. Так что нам очень скоро стало скучно, и мы отправились обратно, чтобы Мод смогла выпить еще хереса.
– Ах вы бедняжки. Боюсь, эти субъекты были самыми гадкими из гостей. Кстати, какой-то малый из Мужской лиги против избирательных прав женщин прочел мне лекцию о том, почему женщинам нельзя позволять голосовать. Кажется, это было что-то насчет шляп. Я не очень-то внимательно слушала, как он распинался. В общем, о чем бы ни шла речь, тот малый, похоже, считал, что это самая забавная шутка, которую он когда-либо слышал, и отправился пересказывать ее другим.
– Мы слышали, откуда взялся этот перл, – сказала я. – Его родил никудышный игрок в карты, которого остальные именовали Джимми. Полагаю, он достопочтенный[36] Джимми, поскольку кто-то из них упомянул, что его отец – граф.
– Ах, да, меня знакомили с ним. Джимми Стэмфорд… или как его там. Сын графа… как-то на букву «К», возможно, Кнудсфорда.
Эта ее неспособность запоминать имена всегда казалась мне странной для той, которая долго была одним из самых ценных агентов британской разведки. Настолько странной, что я давно уже начала подозревать, что это притворство. Однако я решила не разоблачать ее, а просто отметить про себя, что фамилия этого малого почти наверняка не Стэмфорд, а его отец определенно не граф Кнудсфорд. Я была уверена, что слышала о лорде Кнудсфорде, но он был виконтом, а никак не графом.
– А как насчет вас? – спросила я. – Вам попался кто-нибудь, из тех, кто представлял бы хоть какой-то интерес?
– Да нет, все как обычно. Был один неловкий момент, когда на другом конце зала я увидела Редверса Хинкли, но, к счастью, он был увлечен беседой с тем малым, у которого была навязчивая идея насчет шляп, так что вряд ли он мог меня узнать. Это было бы неприятно.
– Вы бы сумели вывернуться, – с уверенностью сказала я.
– Наверняка. Но мне нравится леди Саммерфорд – было бы жаль ее спалить. Она еще может нам пригодиться.
Невзирая на наши теплые пальто, мы уже дрожали от холода, когда я поставила «ровер» в его маленький гараж. И со всех ног устремились в дом.
Я сварила какао, и мы пошли спать, но сначала моя хозяйка заставила меня пообещать, что завтра я позволю ей выспаться и подам ей завтрак в кровать.
Когда Эдна подавала нам воскресный обед, зазвонил телефон.
