– Всегда к вашим услугам, – с улыбкой отозвался мистер Тэпскотт. – Но, прежде чем вы уйдете, думаю, у вас обеих есть в запасе немало интересных историй. Если вы когда-нибудь соберетесь поведать их миру, прошу вас, обратитесь сначала ко мне. Я готов заплатить по высшей ставке за рассказ из первых рук о подоплеке любого из ваших расследований. Или об иных ваших приключениях, если уж на то пошло. Слухам о ваших подвигах нет числа, вот я и начинаю гадать – а может быть, мне все-таки довелось пообщаться с шпионкой?
– Спасибо, – поблагодарила его леди Хардкасл. – Мы непременно будем иметь это в виду.
– Сделайте милость, – ответил он.
– Еще раз спасибо, – сказала мисс Коудл. – Если у вас нет возражений, я продолжу работать над этим сюжетом. Полагаю, наша газета снискала бы лавры, если мы сможем отыскать ответы на вопросы, которые полиция так и не удосужилась задать, даже если конечный результат будет таким же, как и у них.
– Что вы, никаких возражений, мисс Коудл, – отвечал мистер Тэпскотт. – Я сказал, что нам надо побольше таких, как Брукфилд, а у вас есть для этого все задатки. Так держать.
Мы попрощались и оставили его дальше управлять его газетой.
Выйдя из кабинета в редакционный зал, леди Хардкасл спросила мисс Коудл, нет ли поблизости телефона, которым она могла бы воспользоваться. Мисс Коудл показала ей на письменный стол в противоположном углу помещения, и она пошла телефонировать, а мы стали ждать, сидя у незанятого стола.
– Вы творите чудеса с этим блокнотом, – заметила я.
– Спасибо. Но Тэпскотт избавил бы меня от массы лишней работы, если бы в самом начале сказал мне то, что знал. Полагаю, это моя собственная вина – все было бы иначе, если б я сообщила ему раньше, над чем работаю, но все же.
– Так что там насчет ваших последних открытий?
– Я была немало удивлена, когда расшифровала записи о подозрениях Брукфилда относительно шпионки, пробравшейся в ряды ЖСПС, но потом все встало на свои места. Мне с самого начала показалось странным, что Хинкли и компания так быстро узнали, что у нас на уме, и я тогда уже начала гадать о том, кто мог нас им сдать. Но должна признаться – для меня стал неожиданностью тот факт, что Брукфилд не только знал о наличии шпионки, но и имел подозрения относительно того, кто это может быть.
– Какая досада, что он не упомянул ее имя.
– Это должна быть Уоррел, вам так не кажется? – сказала мисс Коудл. – Ведь тогда все сходится. Она была шпионкой, он подозревал ее, он начал ухаживать за ней, она проведала, что это обман, и убила его.
– Убила и оставила записку, в которой брала ответственность на себя.
– Она взяла на себя ответственность за пожар, чтобы нанести урон репутации ЖСПС. Должно быть, она возомнила, что, сказав, что она не подозревала, что в доме кто-то есть, она сможет избавить себя от обвинения в убийстве.
– Тогда с какой стати ей было сообщать нам, что она и Брукфилд были помолвлены и собирались пожениться? – спросила я.
– Она вам сказала? Когда?
– В пятницу, когда мы ездили к ней в тюрьму.
– Опять все сошлось. Теперь она не признает ответственности и пытается укрепить свои позиции, утверждая, что у нее не было причин убивать человека, которого она любила. На самом же деле, она хотела заставить его замолчать до того, как он опубликует свой материал.
– Ну, не знаю, – сказала я. – По-моему, тут что-то не так.
– Что не так? – осведомилась леди Хардкасл, вернувшись к нам после своего разговора по телефону.
– Я не могу поверить, что Лиззи Уоррел способна на изощренный двойной обман, – пояснила я.
– Я вижу аргументы как против, так и за, – сказала моя хозяйка. – Думаю, Джорджи Бикл сможет рассказать нам больше. Я протелефонировала на ее аппарат, собираясь оставить сообщение, но застала ее дома. Она пригласила нас трех в Клифтон, дабы обсудить текущее положение дел.
– Тогда чего мы ждем? – вопросила мисс Коудл. – Поехали.
– Боюсь, в «ровере» только два сиденья, – заметила я. – Хотите, я сделаю две поездки?
– К черту две поездки, – ответствовала мисс Коудл. – Как вы думаете, этот ваш ящик в задней части выдержит мой вес?
– Полагаю, да, – сказала я. – Ведь вы не такая уж тяжелая. Мотору, возможно, придется нелегко, но, если поехать мимо больницы и по Парк-роу, подъем будет не так уж крут.
– Значит, договорились, – подытожила леди Хардкасл. – Едем в Беркли Кресент.
Леди Бикл встретила нас в гостиной и пригласила сесть.
– Я попросила кухарку сделать нам чай, – сообщила она, – но, по словам Эмили, вы только что пообедали, так что я не стала просить ее готовить угощение. Но, если вам чего-то хочется, говорите, не стесняйтесь – она делает чертовски вкусные пирожные.
– Я как раз собиралась высказаться по этому поводу, миледи, – сказала я. – Она необычайно искусный кондитер.
