Проблема с миром полностью

Его называли Танцором по причине того, как он ловко обычно двигался. Но сейчас в его повадке не было ничего грациозного: он бочком щемился в дверной проем, безуспешно пытаясь смешаться с тенями. У него был тот самый вид, какой бывает у гонцов, если они принесли вести, которые точно не понравятся Большому Волку.

– Танцор! – окликнул его Стур. – Ты вернулся!

– Да, вот… только что оттуда…

– И как? Что сказал Оксель?

Танцор выбрался на то самое кровавое пятно на полу Скарлингова замка, выказывая по этому поводу не больше радости, чем Сефф из-под Йоуза.

– Оксель мертв.

Наступило молчание. Клевер и сам затаил дыхание, осваиваясь с новостью. Ветер дышал холодом из высоких окон, у подножия обрыва снаружи шепталась река. Потом Большой Волк оскалил зубы, ухватил Танцора за перед рубашки и подтащил к себе.

– Что ты сказал, мать твою?

– Его убил Коул Трясучка! Отрубил ему голову на кругу!

– Как этого старого идиота угораздило оказаться на кругу с гребаным Коулом Трясучкой?

– Рикке его заманила! – проскулил Танцор.

До того как Клевер увидел ее с этими рунами во все лицо, он бы посмеялся над таким сообщением. Но сейчас ему было не до смеха. В зале всем было не до смеха, и в особенности Танцору.

– Точнее, сперва она заманила туда его с Красной Шляпой, потом Оксель убил Красную Шляпу, а уже потом Трясучка убил…

– Что?! Красная Шляпа тоже мертв?

– Она заняла замок своего отца! И отцовские земли тоже взяла. Сказала, что Уфрис пойдет своим путем…

– Что?! – взревел Стур.

И тут Черный Кальдер захохотал. Сперва он фыркнул в свой эль, потом начал посмеиваться, потом гоготать, и вскоре это уже был хохот во всю мочь, с запрокинутой головой и трясущимися боками. Такие звуки нечасто можно было слышать в замке Скарлинга в последнее время. Разве что Стур иногда смеялся над чем-нибудь мертвым.

– Что смешного? – обрушился он на отца.

– Насчет ее Долгого Взгляда у меня есть свои сомнения, – отозвался Кальдер, с удовлетворенным вздохом поднимаясь с места. – Но у этой девчонки острый ум и твердое сердце.

Он махнул через плечо, направляясь к двери:

– Дай мне знать, когда тебе надоест все ломать. Я постараюсь, как смогу, собрать все это заново.

– Я так надеялась увидеть вас снова! – сказала Изольда.

Савин наклонилась к ней, чтобы прикоснуться кончиками пальцев к ее руке.

– И я тоже, буквально отсчитывала минуты.

– У меня такое чувство, будто из-за того, что мы вместе сыграли наши свадьбы… между нами теперь какая-то особенная связь.

– Вы мне как сестра, которой у меня никогда не было. – Пресная, бесталанная, неинтересная сестра, иметь которую ей, откровенно говоря, не очень-то и хотелось.

Изольда робко улыбнулась Савин – вся сплошные веснушки, румянец и густые ресницы:

– Федор ужасно хотел посетить Остенгорм. Он считает вас с Лео нашими ближайшими друзьями.

У змей не бывает друзей. Савин задумалась над тем, что в действительности мог затевать Ишер. Почти все важные дела Инглии теперь решались здесь, в ее кабинете, в разговорах между самой Савин и несколькими избранными людьми, на этой тщательно отреставрированной мебели, в свете, льющемся из новых, абсолютно современных окон. Но сейчас, в кои-то веки, она от всей души предпочла бы оказаться по другую сторону смежной двери, в сумраке деревянных панелей лорд-губернаторского кабинета, выясняя, каким именно образом муж Изольды собирается облапошить ее мужа. Она никогда не видела Лео настолько взволнованным, как когда он ожидал прибытия Ишера; он хромал взад и вперед по лужайке, словно самый настоящий лев, посаженный в клетку. Это вызвало необычное возбуждение и в самой Савин. Может быть, маленький тихий прудик Инглии будет побеспокоен всплеском настоящей политики?

– Я надеюсь, вы не сочтете меня чересчур прямолинейной, но… права ли я, предполагая?.. – Изольда многозначительно взглянула вниз, на живот Савин.

– Да, это так.

Скрывать это уже попросту не было смысла, и фактически Савин наслаждалась тем, что может показать свою беременность. Она ожидала, что будет жутко раздражаться, наблюдая, как ее тело день за днем крадет эгоистичный маленький паразит. Однако в ее выпирающем животе было что-то неожиданно утешающее. Савин даже обнаружила, что время от времени ему поет. Пару дней назад она почувствовала, как ребенок шевелится.

Савин подняла брови, мягко поглаживая живот.

– Кто мог знать, что ключ к счастью заключается в более свободной одежде? Как дела в Срединных землях? – спросила она, стараясь не показать свою заинтересованность. – Мне иногда кажется, будто меня высадили где-нибудь на острове Шабульян! Насколько я понимаю, повешение Веттерланта закончилось фиаско?

– Это была катастрофа! – Изольда наклонилась к ней и продолжала звенящим шепотом: – Королеву Терезу забросали объедками. Ходят слухи, что в толпе были ломатели.

– Это точно не были члены Открытого совета?

Изольда виновато хихикнула.