Лео помимо воли улыбнулся, и Юранд отвечал такой же широкой улыбкой.
– Во-от! Именно то, о чем я говорю!
Они замолчали. Скрипка продолжала пиликать, внизу по серо-зеленой воде канала неспешно двигалась прогулочная барка с гуляками в масках, лениво лежащими друг у друга в объятиях на верхней палубе. Это был один из тех моментов, которые желаешь продлить навсегда.
– Я хочу тебя… поблагодарить, – проговорил Лео. Было трудно найти нужные слова, но он должен был попытаться. – За то, что ты был мне таким добрым другом. Таким терпеливым и верным, и… Я ведь знаю, что бываю немного… эгоцентричным.
Юранд коротко фыркнул.
– Я просто надеюсь, что ты знаешь, как я люблю…
Это слово внезапно почему-то показалось опасным. Но Лео не мог придумать другого подходящего.
– …Всех вас, – поспешно закончил он, махнув рукой в направлении двери, из-за которой слабо доносилось рычание борющихся друзей. – Гловард – моя совесть, Йин – моя храбрость, Антауп – мое обаяние, а ты – мой…
– Обвиняющий перст?
– Я хотел сказать «здравый смысл». Я знаю, от скольких несчастий ты меня удержал. Может быть, ты думаешь, что я не замечаю или что не испытываю благодарности, но… в общем, я замечаю и испытываю. Просто… наверное, мне гораздо проще принимать похвалы, чем раздавать их. Ты всегда был рядом. – Лео скривился. – Не уверен… что могу сказать то же самое о себе.
– Конечно, можешь. – Юранд отвел взгляд, и его ресницы затрепетали. Как если бы он пытался сморгнуть набежавшие слезы. – В жизни есть те, кто ведет, и те, кто следует, мы все это знаем. Я готов пойти за тобой в ад, Лео.
И он снова посмотрел ему в лицо, поднял руку – он стоял совсем близко – и положил ее Лео на плечо.
Они дотрагивались друг до друга уже тысячу раз. Им доводилось бороться друг с другом, фехтовать, обниматься. Но это прикосновение было каким-то иным. Больше, чем просто жест поддержки от старого друга. Гораздо больше. Ладонь Юранда не просто осталась лежать на его плече – она чуть сжала его, и Лео ощутил странную потребность склонить голову и прижаться к ней щекой. Взять эту руку и поднести к своему лицу, к своему сердцу, к своим губам.
Юранд смотрел ему прямо в глаза, слегка раскрыв губы.
– Я давно хочу тебе сказать…
У Лео неожиданно перехватило горло:
– Что?
– Я…
– Вот вы где! – Сквозь балконную дверь наружу вывалился Антауп, пихнул один бокал в руку Лео, другой – Юранду, расплескав вино по всему балкону и заставив их расступиться на неловкие полшага. – Наш мальчик теперь совсем взрослый!
И он запечатлел на щеке Лео слюнявый поцелуй, взъерошил волосы Юранда, и без того взъерошенные, и нырнул обратно в комнату.
Увидевший их скрипач бодро устремился к мостику под самым их балконом, обратив вверх приветственную улыбку и принявшись наигрывать более бойкую, маршеобразную мелодию. Перед винной лавкой двое парней затеяли шумную ссору. Типичные стирийцы – сплошное хвастовство и никакого действия.
– Ну что же, – проговорил Юранд, поднимая свой бокал. – За женатых людей, а?
Он опрокинул вино в рот; кадык на его длинной изящной шее поднялся и опустился.
– Приходит время, когда нам всем приходит пора повзрослеть, – добавил он, утирая рот. В его словах звучала определенная горечь. – Расстаться с глупыми мечтами.
– Да… – Лео тоже отхлебнул из бокала. – Наверное, надо пойти готовиться. Если я провалю это дело, Савин меня просто убьет.
Чары были нарушены. Странный момент миновал. Лео не мог не признаться себе, что это вызвало у него облегчение.
Облегчение – и подавленность. Одновременно.
– Старший брат! – Она шла к Орсо, протянув к нему руки. – Приехал в Сипани, чтобы меня навестить!
– Карлотта! Кровь и ад, как же я рад тебя видеть!
И это было правдой. Она, разумеется, была уже взрослой женщиной, с явными чертами своего отца, проявлявшимися в сильном раздвоенном подбородке, но у него перед глазами по-прежнему стояла девочка, которая, бывало, гонялась за ним по дворцовому саду в более счастливые времена. Орсо крепко обнял ее, прижав ее голову к своему плечу, и с трудом подавил внезапное желание расплакаться.
Она отстранилась от него, не выпуская из рук, осмотрела и нахмурилась:
– Ты выглядишь как-то… бледновато.
– На море штормило, – солгал он. – Но королевская жизнь пришлась мне впору.
Как всегда, она видела его насквозь.
– Нашему отцу она никогда не была впору. Она высосала из него все веселье.
– Ну я ведь не он. – Впрочем, Орсо боялся, что сходства между ними больше, чем он хотел бы признать. – Во мне она лишь обнаружила ответственного служителя государства.
– Кто бы мог подумать, что в тебе прячется нечто подобное, – усмехнулась Карлотта и продолжила, понизив голос: – Однако скажи, что за важное дело могло привести в Сипани короля Союза?
– Сказал бы, если бы мог.
– Позволь мне тебе помочь, Орсо. Я тут не занимаюсь ничем, кроме выбора обоев для стен.
– И великолепно с этим справляешься, – отозвался он, с восхищением оглядывая комнату. – Надеюсь, ты как-нибудь сделаешь то же для меня.
Сестра шлепнула его по руке:
– Ну же! Здесь никогда не происходит ничего
