Проблема с миром полностью

Молодой Лев пришпорил своего фыркающего боевого коня, пересек двор и остановился, возвышаясь над Клевером и его коленопреклоненными пленниками.

– И вот это ты называешь пристойным поведением? – рявкнул он Стуру, указывая на один из трупов, лежащий лицом вниз с зияющей раной от меча поперек спины.

Но Большой Волк и сам не хуже любого другого умел ощетиниваться, мрачнеть и принимать оскорбленный вид.

– Только не надо читать мне нравоучения, Молодой Лев! – Он тоже пришпорил своего коня и подъехал вплотную, так что Клеверу пришлось поднять голову, чтобы поглядеть на него. – Ты сам хотел, чтобы я привел тебе убийц. Столько, сколько смогу найти. Ты сам попросил, чтобы на твоем заднем дворе спустили собак, а я предупреждал тебя, что они могут начать охотиться на кроликов!

– Кролики – это одно. – Брок пнул своего коня и подъехал так близко к Стуру, что Клеверу пришлось увернуться, чтобы его не расплющило между двумя героями. – А открытое убийство граждан Союза – совсем другое! Кто это сотворил, вот эти мерзавцы?

Он гневно наклонился над связанными. Те в ужасе сжались, кто-то попытался отползти, толстяк всхлипнул сквозь грязь. Красавчик шевелил губами, очевидно, вознося молитву к мертвым, однако Клевер очень сомневался, что те ему помогут.

– Насколько мне известно, король Севера здесь я. – Стур подался к Броку с безумным блеском во влажных глазах. Он ухватил свою цепь и потряс ею, так что бриллиант, сорванный им с перерезанного горла его дяди, заплясал в воздухе. – Эти мудаки – северяне. Так что это мое дело, что с ними станется!

На какой-то момент казалось, что Молодой Лев сейчас вцепится в Большого Волка и они стащат друг друга с седел, чтобы устроить новый, еще более жестокий поединок прямо здесь, на заваленном трупами крестьянском дворе. Потом, по-видимому, с немалым усилием, Брок взял себя в руки. Он выпустил воздух сквозь героически сжатые зубы и отодвинулся в седле.

– Хорошо. Ты король Севера. – Дернув поводьями, он отвернул своего коня от коня Стура. – Тем не менее вы находитесь на землях Союза. Я рассчитываю на то, что виновные будут наказаны по справедливости.

– Можешь на меня положиться, Молодой Лев, – проворчал Стур с видом человека, на которого нельзя полагаться ни при каких обстоятельствах. – Справедливость – мое второе имя!

Брок развернул коня и резвой рысью припустил обратно к лесу, уводя за собой своих разгневанных ублюдков. Клевер медленно выдохнул. Шолла, все это время предусмотрительно державшая руку на рукоятке ножа, заткнутого за пояс у нее за спиной, наклонилась к его уху и прошептала:

– Похоже, лев с волком не очень-то ладят.

– Их роман был обречен с самого начала, – вполголоса отозвался Клевер. – Кошки с собаками, сама знаешь…

– Благодарю, мой король, – выдавил Танцор. – Ты спас нам…

Стур глянул на него с мимолетной улыбкой:

– Ты шутишь, мать твою растак? Я пришел сюда драться, а не быть судьей вашего идиотизма. Клевер, прикончи этих болванов!

– Что? Я?

– Я здесь король. Мое дело приказать, твое – подчиняться.

И он в свою очередь развернул коня и устремился прочь, обдав всех фонтаном грязи. Танцор тупо смотрел в землю. Красавчик горестно взирал на свой лук. Толстяк снова принялся всхлипывать. Трупы, понятное дело, оставались в прежних позициях.

– Столько шума, – пробурчал Нижний, – и все для того, чтобы вернуться туда, с чего мы начали.

– Такова жизнь, – отозвался Клевер. – Из грязи мы рождены и в грязь вернемся. Никто не избегнет.

Шолла подняла бровь:

– Это твое послание надежды?

– Послание надежды было бы неуместно при казни. Нижний, прикончи этих болванов.

– Что? Я? – буркнул Нижний с не очень-то довольным видом.

– Мое дело приказать, твое – подчиняться, – сказал Клевер, отворачиваясь. – Можешь взять Хлыста, пускай поможет тебе их закопать. И, Шолла, надо бы прихватить с собой этих овец. Людям надо есть.

Танцор так и продолжал глядеть в грязь, когда Нижний вытащил свою секиру.

– Просто все пошло не так, – проговорил он, качая головой. – Только и всего.

– Хорошее место, – одобрительно заметил Форест.

Они ехали вниз по пологому склону. Стоффенбек уютно расположился в долине, возле поблескивающей речки, – приятный, старый, солидный городок из добротного миддерландского камня. Овцы лениво щипали траву на пастбищах, водяное колесо старинной мельницы не спеша поворачивалось, дремотный дымок вытекал из живописных труб – непременной черты местной архитектуры. Эта картина могла бы послужить превосходной натурой для одного из тех ностальгических художников, что занимаются оптовым производством доброго старого времени.

– Замечательное! – Орсо удовлетворенно втянул носом ароматный сельский воздух. – Очаровательное местечко!

– Я… имел в виду, для сражения, ваше величество.

– А-а.