Проблема с миром полностью

Они придвинулись друг к другу, объединенные общим врагом, одной целью и сознанием своей правоты. Разумеется, пока что это был просто разговор, подкармливаемый раздражением Лео, его ревностью, его болью в ноге. Возможно, всего лишь разговор – но все равно опасный… Но все равно волнующий… Просто разговор, верно? Но с каждым сказанным словом он обретал все бóльшую захватывающую реальность.

– Может статься, что нам придется бороться против наших друзей, – вполголоса сказал Барезин, бросив взгляд в сторону окна. – Против наших соседей. Против наших коллег.

– И, несомненно, против вашего тестя, – добавил Ишер. – Король пляшет под его дудку. Если у нас в Открытом совете и есть несомненный враг, то это архилектор.

– Он, конечно, мой тесть, – отозвался Лео, – но я питаю к Костлявому не больше дружеских чувств, чем вы. Даже меньше, если на то пошло.

– Нам понадобится лидер, – сказал Ишер. – Кто-то из военных.

– Современный Столикус! – с энтузиазмом подхватил Барезин, снова наполняя бокал Лео.

– Человек, чье имя вызывает уважение на поле боя.

Сердце Лео забилось сильнее при мысли о том, чтобы снова надеть доспехи. Его место – во главе солдатских шеренг, а не за какой-то пыльной конторкой, где ему досаждали всякой ерундой и беспрестанно поучали! Он улыбнулся, рисуя себе гул марширующих сапог, развевающиеся по ветру знамена, звон обнаженных клинков, гром копыт атакующей кавалерии…

– Сколько у нас людей? – спросил он, не переставая прихлебывать. Бренди было дьявольски хорошим.

– На нас троих, несомненно, можно рассчитывать, – ответил Ишер. – И многие другие члены Открытого совета тоже с нами.

– Большинство, – прервал Хайген. – Практически все!

– Вы уверены?

У Лео было смутное чувство, что они как-то слишком долго думали, прежде чем ответить.

– Их недовольство росло годами, – заверил Ишер. – Неумеренные поборы, ущемление прав, оскорбления… То, как обошлись с Веттерлантом и с вами – подлинным героем Союза, заметьте, в нашем собственном Круге лордов! – было последней каплей.

– Здесь вы чертовски правы, – пробурчал Лео, стискивая кулаки.

Он все еще не был уверен, что все это не просто разговоры, но понемногу начинал надеяться, что нет.

– Вы могли бы рассчитывать на военные силы в Инглии? – оживленно спросил Барезин.

Лео вспомнил преданного Юранда и других своих друзей. Свирепых Мустреда и Кленшера. Раскатистый клич, которым солдаты приветствовали Молодого Льва. Он выпрямился в кресле.

– Они пойдут за мной в ад!

– Это хорошо. – Ишер постучал по своему бокалу идеально остриженным ногтем. – Но до этого лучше не доводить. Даже если за нами будет Открытый совет и армия Инглии, мы не можем быть уверены в победе.

– Их надо захватить врасплох, – сказал Хайген. – Выставить такую силу, которой никто не посмеет сопротивляться!

– Нам нужна помощь со стороны, – предложил Барезин.

Лео нахмурился, глядя в полупустой бокал:

– У Ищейки сотни закаленных воинов.

– К тому же он у вас в долгу, – заметил Хайген. – Вы помогли ему справиться с Железноруким.

– Он человек чести. Верный и прямой. Он может к нам присоединиться… если изложить ему дело правильным образом.

– Кто понимает северян лучше, чем вы? – риторически вопросил Ишер. – Кто все эти годы был их соседом, сражался рядом с ними, жил среди них?

Лео непринужденно пожал плечами:

– Да, у меня есть друзья на Севере.

– И, разумеется… – Ишер посмотрел на Хайгена, затем на Барезина, потом снова перевел взгляд на Лео, – …не последний из них – сам король Севера, Стур Сумрак!

Лео застыл, не донеся бокал до рта.

– Не сказал бы, что могу назвать его другом.

– Он обязан вам жизнью.

– Его не зря называют Большим Волком. – Лео вспомнил голодную улыбку Стура, взгляд его бешеных, влажных глаз. Легионы безжалостных северян, с которыми они столкнулись под Красным холмом. – Он настоящий дикарь. Кровожадный. И вероломный.

– Но вы-то сумеете удержать его на поводке! – Барезин хлопнул Лео по плечу. – И сколько воинов сможет призвать он?

– Тысячи. – Лео опрокинул в рот остатки бренди и подвинул бокал, чтобы его наполнили снова. – Много тысяч.

Лео открыл дверь в просторную гостиную. Она сидела на кушетке, окруженная огромным облаком кремовых юбок, в привычно-выверенной позе, словно какой-нибудь скульптор расположил ее для позирования.

– Ваша светлость, – произнесла она.

– Ваша светлость, – отозвался Лео сварливым и пьяным голосом. – Ты меня дожидалась?

– Вообще-то принято, чтобы невесты дожидались своих мужей в брачную ночь.

– Прошу прощения, – небрежно бросил он, вовсе не выглядя виноватым. – Меня задержали.

Он взглянул на канделябр виссеринского хрусталя, в котором горела, должно быть, сотня свечей.

– Так это вот… наши апартаменты?

– Твоя гардеробная за той дверью, и дальше спальня. – Она показала на далекий дверной проем, за которым виднелись стены, обшитые суровыми деревянными панелями. – А мои комнаты вон там.

В другом направлении были сплошь гобелены и нежные краски. Ее гардеробная была размерами на десять человек, но возможно, ей и требовалось десять человек, чтобы одеваться.

– Что, мы не будем спать в одной кровати? – буркнул он.