– Традиции, освященные временем! – провозгласила Рикке, грозя пальцем, словно старые воины были овцами, убредшими с пастбища, а ей отводилась роль пастушки. – Мой отец всегда говорил: если хочешь, чтобы что-то было сделано как надо, сделай это сам. Нет лучшего способа разрешить разногласия…
Она приложила кончик указательного пальца к кончику большого, образовав колечко, и поглядела сквозь него на воинов – единственным глазом, который у нее оставался.
– …чем уладить их на кругу! – заключила она.
Это предложение не вызвало у троих вождей мгновенной вспышки энтузиазма. У Черствого вообще было туго с энтузиазмом, хоть с мгновенным, хоть с каким-либо еще. Что до остальных двоих, то смертельный поединок – это такая штука, к мысли о которой обычно нужно немного подготовиться.
– На кругу? – Красная Шляпа положил ладонь на навершие своего меча.
Озабоченное бормотание Названных наполнило зал до самых балок.
– Это как квадрат, только без углов, – объяснила Рикке. – Вы вступите в него и уладите вопрос по-мужски. Пусть соревнуются идеи! Тогда вместо войны и бесцельной траты всех наших сил мы сможем двинуться в будущее рука об руку. Мое слово, чего бы оно ни стоило, останется с победителем. Черствый? Ты готов сделать то же самое?
Черствый выглядел отнюдь не радостно.
– Лучше бы найти какой-то путь, чтобы не нужно было снова проливать кровь…
– Кто же спорит, конечно лучше. Но здесь, на Севере, большинство путей всегда оказываются хотя бы
Против этого возражать никто не стал. Возражать тут было нечего.
– Пожалуй, – обессиленно откликнулся Черствый. – Если никто из вас двоих не захочет уступить…
Но ни один из двоих старых вождей не собирался уступать и на волос – пускай даже седой. Красная Шляпа выпятил грудь и с боевым лязгом передвинул руку с навершия меча на рукоять:
– Коли так, выберем время и место…
Взметнув в воздух солому, Изерн сдернула с пола большое холщовое полотнище. Под ним обнаружился круг, размеченный ею по всем правилам – пять шагов в поперечнике – еще этим утром. Она широко улыбнулась, открыв дырку в зубах:
– Лучшее время – это сейчас, мои дорогуши!
– Лучшее место – здесь, – прохрипел Трясучка.
– Вам не терпится решить свой спор, и вы правы в своем нетерпении! – Рикке обратила к старым воинам (которых трудно было назвать нетерпеливыми) свой левый глаз и широко его раскрыла. – Не я одна жажду узнать, какое будущее ждет Уфрис.
Изерн, наклонившись вперед, щелкнула ногтем по навершию Окселева меча:
– Вы оба пришли вооруженными, так стоит ли затевать всю эту суету с выбором оружия? Может быть, перейдем сразу к кровопролитию?
Оксель вытянул подбородок и поскреб седую поросль на своей шее. Было видно, что он не особенно рад столь внезапной перспективе броситься в холодные объятия смерти, но не видит никакого способа уклониться. В конце концов, слава боевого вождя добывается в бою. Отказ от поединка мог стать для него концом всего.
– Отлично! Приступим не мешкая! – прорычал он и вытащил меч.
Красная Шляпа вытащил свой практически в тот же момент.
– Да! Решим вопрос здесь и сейчас!
– А вы, остальные, беритесь за щиты! – вскричала Изерн, хлопая в ладоши. – Устройте круг для наших седых поединщиков!
Не тратя времени на обычный обмен оскорблениями, люди Окселя и Красной Шляпы вздели свои щиты на руки и образовали стену вдоль края круга. Все молчали, потрясенные столь стремительным развитием событий.
Оксель повращал головой, хрустнув шейными позвонками. Красная Шляпа расстегнул золотую пряжку, державшую плащ, и швырнул его через плечо одному из своих людей. Оба напружинились, словно в шестьдесят лет были так же полны энергии, как в двадцать, хотя было очевидно, что для обоих это не так. Может, если бы это было так, их не удалось бы с такой легкостью подначить сражаться друг с другом. Впрочем, распалить воинов на драку всегда просто; вот остановить их потом – это дело посложнее.
– Ну что же, вот дело, которому улыбнется луна! – вскричала Изерн. – Мы все знаем, в чем суть дела, и знаем, что зависит от результата. Давайте приступать!
Не давая никому времени опомниться, она выскользнула из круга, и щиты с лязгом сомкнулись за ее спиной, раскрашенными сторонами внутрь.
С некоторой неохотой два старых вождя принялись кружить вокруг друг друга – Красная Шляпа держал меч острием кверху, Оксель немного наискось. Они сходились все ближе. Оксель скалил зубы, Красная Шляпа водил языком по нижней губе. Круги сузились еще немного – и вот Красная Шляпа ударил, и Оксель отбил удар, потом рубанул он, и Красная Шляпа увернулся. По кругу воинов прошел ропот, щиты застучали друг о друга, и весь круг зашевелился, задвигался. Шум нарастал, щитоносцы толкались, выкрикивая оскорбления и слова поддержки, потрясая кулаками, рыча и ревя. В зале поднялся такой гвалт, что он мог бы поднять отца Рикке из его глубокой темной могилы по ту сторону бревенчатой стены.
