Маринетт одинока, и всё ее окружение в один голос твердит, что пора уже, наконец, начать встречаться с кем-нибудь. С Адрианом, например. Вот только насколько главная заинтересованная ценит попытки близких вмешаться в ее амурные дела?
========== Глава 1 ==========
— …впрочем, не знаю, в курсе ли вы, — радостно заявляет Алья собеседникам, — но на следующей неделе проходит специальная распродажа в честь Дня святого Валентина со множеством мероприятий!
Роза энергично высказывает одобрение, Нино и Милен с улыбками кивают, Маринетт же машинально стискивает пальцы на вилке. Не то чтобы она была подозрительной, но в ее присутствии подобные разговоры обычно ведут к одному исходу.
Исходу, которого она предпочла бы избежать.
За столиком в ресторане, где она обедает с друзьями, Маринетт сосредотачивается на своей тарелке в наивной попытке избежать их внимания. Если немного повезет, возможно, они забудут включить ее в обсуждение.
Краем уха Маринетт слышит, как Роза говорит, что рассчитывает посетить мероприятие в компании Джулеки, потом Милен сообщает, что пойдет с Иваном.
И хотя Маринетт упорно не отрывает взгляда от еды, она чувствует, как глаза друзей понемногу обращаются к ней.
Ей необходимо найти тему, чтобы отвлечь их. Пожаловаться на последние экзамены, поговорить о том, какой нынче холодный февраль.
Что угодно.
Быстро.
— Слушайте, — начинает Маринетт, нарочито глядя в окно, — думаете, пойдет сне…
— А ты, Маринетт? — резко перебивает ее Алья. — Ты идешь? Мы могли бы пойти все вместе. Уверена, будет классно!
Не вышло.
— Я пас, — отвечает Маринетт, нацепив искусственную улыбку. — Нет, я люблю День святого Валентина, но совершенно не принадлежу к целевой аудитории.
— Ты должна пойти, — вмешивается Роза, мягко положив ладонь ей на локоть. — Там, похоже, будет полно всего: спектакли, музыка, красивые декорации, стенды, где продаются украшения… будет жаль лишить себя всего этого! И мы будем с тобой, так что ты не рискуешь заскучать, — подбадривающим тоном настаивает она.
Маринетт рассеянно кивает и, смирившись, ожидает упоминания другого закоренелого холостяка их маленькой компании.
Не может быть, чтобы друзья предложили ей экскурсию в романтическом антураже, не пригласив и его.
— Я мог бы даже спросить у Адриана, свободен ли он, — с широчайшей улыбкой добавляет Нино, и Маринетт мысленно помечает галочкой задачу «Пригласить Адриана и Маринетт на прогулку парочками» в длинном списке тем, поднятия которых она ожидала, как только встал вопрос о Дне святого Валентина. — Уверен, ему доставит удовольствие пообщаться с нами.
— О да, отличная идея, — с преувеличенным энтузиазмом одобряет Алья. — Предупреди его немедленно!
Пока Нино достает из кармана телефон, Маринетт торопливо набивает рот едой, чтобы помешать себе раздраженно заворчать.
Она любит своих друзей.
Всем сердцем.
Но, видимо, то, что она дожила до почтенного возраста в двадцать один год, ни разу не познакомив свое окружение с парнем, по умолчанию позволяет этому окружению без конца вмешиваться в ее личную жизнь.
И ведь она говорила и повторяла, что хочет, чтобы ее оставили в покое по этому поводу — в более или менее красочных выражениях, в зависимости от настроения. Никакого эффекта. Похоже, всё, что она им говорит, в одно ухо влетает, а в другое вылетает.
Со всеми дядями и тетями и их вечными «Ну а ты, когда ты кого-нибудь приведешь?» на каждой семейной трапезе; бабушкой и ее советами насчет парней; многозначительными взглядами, которыми родители обмениваются каждый раз, когда она произносит мужское имя; и друзьями, которые не перестают пытаться свести ее со всеми подряд — предпочтительно с Адрианом, — Маринетт чувствует себя загнанным в угол зверем.
Даже Алья не в состоянии помнить о ее жалобах дольше двух недель.
Каждый совет, каждый вопрос, каждое замечание близких еще немного обостряет общественное давление, которое всё тяжелее ложится на ее плечи. Все хотят, чтобы она, наконец, начала с кем-нибудь встречаться (по общему мнению, Адриан — идеальный кандидат на эту роль), и все крайне настойчиво дают ей это понять.
Порой Маринетт почти хочется заявить всем, что она решила принести обет безбрачия, лишь бы ее оставили в покое.
Почти.
Единственное, что удерживает ее от подобной крайности — уверенность, что такое заявление только всё ухудшит.
— Нет нужды приглашать Адриана, — говорит Маринетт Нино, отрывая его от набора сообщения лучшему другу. — Во всяком случае, не ради меня, потому что я не собираюсь идти. Но я уверена, вы прекрасно повеселитесь и без меня, — добавляет она, улыбнувшись, чтобы смягчить ответ.
Игнорируя разочарованные взгляды друзей, Маринетт снова сосредотачивается на еде.
У них добрые намерения, она знает.
Но…
Спасибо, но нет, спасибо.
Не может быть и речи, абсолютно не может быть и речи, чтобы она встречалась с Адрианом Агрестом.
Ночь спустилась над Парижем уже несколько часов назад, и Ледибаг, скрытая ото всех, направляется к Эйфелевой башне. Она осторожно перепрыгивает со здания на здание, стараясь не поскользнуться на покрытых инеем крышах.
Тем не менее Ледибаг передвигается быстро и всего за несколько минут добирается до нужного места. С последним броском йо-йо она поднимается на последний этаж знаменитого сооружения, где ее уже ждет знакомая фигура.
