(3) Наконец, третий вопрос – это могут ли экстралингвистические, ситуативные представления о целях, эффектах, последствиях и других особенностях действий, обозначаемых (первично) ограничительными глаголами, «втягиваться» в их значение, формируя тем самым новое значение и выводя их за пределы собственно ограничительного типа? Разумеется, это возможно; вообще, именно процесс «обогащения значения признаками денотата» (см. Введение) является, по-видимому, основным источником формирования новых значений в языке. Подчеркнем, что представление о «внутреннем пределе», возникающее в (первично) ограничительных глаголах и переводящее их в разряд собственно «предельных» глаголов, происходит не только в результате «обогащения» значения представлением о цели / результате действия, но также – и чаще – в результате закрепления в значении представления о «сценарии», программе данного действия, чему способствует то обстоятельство, что между ограничительными глаголами (с чисто временными пределами) и глаголами, предел которых задается имплицитной «программой», сценарием (типа искупаться, пообедать, погадать) исходно очень тонкая грань. Так, погадать может быть с равным правом отнесено к обоим типам; чрезвычайно тонкое различие между двумя разными погадать определяется тем, имеется ли некоторая более или менее стандартная «программа» (по содержанию и длительности) гадания, которая и выполняется, или же субъект ограничивает действие произвольно – надоело ему гадать, он и бросил.
Чем более представление о цели или «программе» «срастается» с действием, чем типичнее эта цель / программа, чем чаще в реальности действуют с этой целью / по этой «программе», тем в большей степени «сгущается» это типичное употребление в отдельное новое лексическое и аспектуальное значение. Так, стучат в дверь обычно для того, чтобы пришедшего услышали и открыли ему дверь; это приводит к формированию нового значения, содержащего идею «внутреннего» предела у постучать в дверь; при этом источником этого предела является, скорее, не цель этого действия, а его «схема», «сценарий». Стук в дверь является условным знаком (несколько легких или средних по силе, производимых в определенном темпе, костяшками пальцев ударов), и этот знак «исполняется», подобно песне или стихотворению, и предел действию кладется завершением этого «исполнения». Если человек изо всех сил колотит ладонью или ногой или головой в дверь, или беспрерывно стучит в течение нескольких минут, то это не называется постучал в дверь. Аналогично: Вижу, сидит не очень трезвый фотокорреспондент Жбанков. Я помахал ему рукой (С. Довлатов. Компромисс) – исполнен знак, представляющий собой приветствие, а также средство привлечения внимания. Ср. обогащение значения целью / результатом действия: Подул на (ушибленный) палец (чтобы не болел) – 'начал дуть и дул до тех пор, пока палец не перестал болеть, по каковой причине действие было прекращено'.
