Одним из распространенных видов «вливания» особенностей денотативной ситуации в значение ограничительных СВ является (частичное) «закрепление» в глаголе указания на то обстоятельство, что действие совершается субъектом для удовольствия. О «положительной заряженности» делимитативных глаголов, в частности их императивных форм и форм будущего времени, пишет Й. Крекич: «Делимитативными формами простого будущего говорящий выражает свою установку на совершение действия … в выполнении которого он находит удовольствие» [Крекич 1989: 150; цит. по Петрухина 2000: 189]. Как представляется, это связано с тем, что ограничительные глаголы обозначают действие, продолжающееся недолгое время, вместе с тем, что действие прекращается, не достигая предполагаемого этим действием результата (в случае целенаправленных действий) или какого-либо иного предела, предусмотренного «сценарием» или «программой» этого действия, при этом не из-за каких-то объективных препятствий, а по выбору деятеля. Для этого у него должны же быть какие-то основания! Как говорилось выше, в каких-то случаях возможно помыслить множество причин для совершения действия. Однако по крайней мере одна причина, одно основание должно быть обязательно. И если из контекста и / или ситуации не видно каких-либо иных оснований, то остается одно: деятель делал это действие потому, что это доставляло ему удовольствие. Разумеется, такой мотив может быть только в случае таких действий, которые по своей природе таковы, что выполнение их может быть приятным. Очевидно таковы поиграл, погулял, почитал, поболтал / поговорил с приятелем, послушал музыку, попутешествовал, попил пива, покурил, покатался на карусели, пофлиртовал, посмотрел телевизор, поплавал, помечтал и др. Указание на непродолжительность действия релевантно потому, что одно и то же действие может доставлять удовольствие, если оно продолжается недолго, но становиться тягостным и просто надоедать в случае длительного совершения. Это особенно очевидно в случае нейтральных в отношении удовольствия действий. Чем дольше длится действие, тем больше сил и энергии тратит деятель, тем больше он устает и тем неприятнее и тягостнее оно для него становится. Ср: проработал всю ночь (вряд ли это было приятно) и поработал часок на огороде – явно и (или исключительно) для удовольствия[21]. Отсюда другая причина прекращения действия (и, соответственно, другой «прагматический» вариант ограничительных СВ): действие направлено на достижение какой-то цели (перевести статью, выучить французский язык, вспахать участок земли и т. д.), после чего должно прекратиться, однако оно прекращается по выбору субъекта после совершения некоторой неконкретизиро-ванной «порции» действия без достижения этого результата, потому что субъект начал испытывать «неудовольствие» от его совершения (устал, ему надоело это делать и т. п.): попереводил, позанимался французским; Сидят папаши. Каждый хитр. Землю попашет, попишет стихи (Маяковский); порисовал годик (узуально) и бросил; Поматросил и бросил и т. п. Однако если действие таково, что трудно представить, что оно может приносить удовольствие (и затем, при «передозировке», начинать приносить неудовольствие), и никакой другой разумной цели его совершения также усмотреть не удается, то экспериментальный пример становится странным: ?После обеда Игорь немного позаполнял анкеты / повыдавал книги; (примеры Х. Мелига); *Перед ужином она покричала на ребенка;?Она немного поубиралась в комнате и т. д. Подчеркнем, что действия как таковые здесь имеют ясную цель. Непонятно, почему «немного», почему они произвольно прекращаются?
