Любопытно, что глаголы с приставкой по– без показателя продолжительности действия являются делимитативными глаголами и обозначают действие начавшееся и закончившееся. Но как только при них появляется какой-то показатель конкретной длительности (то есть не минутку, часок, пару часов, пару дней, денька два, дней десять и др. показатели приблизительной длительности, а 2 часа, 10 дней и т. д.), они сразу переходят фактически в разряд длительно-ограничительных глаголов и уже не информируют о законченности действия: поспал 2 часа – может быть, продолжает и дальше спать, » проспал 2 часа. По крайней мере денотативно они друг от друга уже не отличаются; брезжат лишь различия в коннотациях: поспал 2 часа – 'и это немного, всего 2 часа', проспал 2 часа – 'порядочный срок, целых два часа!'. Другой вариант ограничения значения ограничительных СВ внешним временным пределом, сопровождающегося утратой предела внутреннего – это фиксация некоторого «ориентира», некоторого момента на временной оси, образованного началом состояния, возникшего как результат действия, выраженного ограничительным глаголом: Посидит денька два без еды – смирная станет = 'начнет и будет сидеть без еды около двух дней вплоть до того момента, пока она в результате этого не станет смирной (будет ли она и дальше сидеть без еды – неизвестно)'. «Снятие» внутреннего предела во всех этих случаях (т. е. и в выпил полстакана воды, написал треть статьи, наполовину открыл дверь и т. д.) очевидно обусловлено тем, что «предел» (с одной стороны, в данном случае – со стороны конца) может быть, по самому определению этого слова, только один; если у действия оказывается вдруг два «предела», то один из них не предел. В борьбе различных «пределов» за вхождение в интерпретацию побеждает, естественно, тот, который выражен эксплицитно, т. е. внешним лексическим показателем. Ср. также: докурил – больше не курит (актуально) и доигрался, допелся, докурился и т. д.: включение в семантику указания на возникновение в результате действия некоторого отрицательного (для субъекта) последствия «стирает» информацию о завершении действия: докурился – 'курил (узуально), и в результате этого возникло некоторое плохое для субъекта последствие' – продолжает ли субъект дальше курить – неизвестно; возможно, что продолжает.
<p>Глава 3</p><p>Коммуникативные (коммуникативно-семантические) типы СВ</p>1. Вводные замечания. Выше были обзорно рассмотрены различные типы С В (и в связи с ними некоторые типы НСВ) в соответствии с собственно семантическим, денотативным аспектом различий в характере обозначаемого действия / события. В то же время глаголы СВ (как и НСВ) различаются с точки зрения их функций (характера употребления) в тексте (в дискурсе). Хотя это первично различия в употреблении (коммуникативной функции и референции), они могут быть связаны с семантическими различиями, возможность того или иного употребления обуславливается семантикой соответствующих глаголов, с одной стороны, а с другой – особенности употребления могут влечь за собой, обуславливать изменения в семантике (о взаимосвязи функции и значения см. [Арутюнова 1976]), что влечет за собой появление уже коммуникативно-семантических типов глаголов.
Прежде чем перейти к рассмотрению этих типов, кратко остановимся на базовых теоретических положениях и терминах, которые будут использоваться при дальнейшем анализе. Семантическая структура высказывания, взятого в отвлечении от его иллокутивной функции, состоит, используя идеи и терминологию Ш. Балли [1955], из двух частей: описание объективной ситуации – диктум, и компонент 'имеет место', соотносящий диктум с действительностью, – модус. В коммуникативный фокус могут попадать различные компоненты этой структуры, давая различные коммуникативные типы высказываний (см. классификацию вопросов в [Балли 1955: 47–48; Шатуновский 2001б; 2005] и классификации высказываний П. Адамца [Адамец 1966: 26–29; Adamec 1973] и Х. Мелига [Mehlig 1991]).
