Ладно, выясняйте. Я сделаю вас своим заместителем.
Он шутил, но Уэбстеру эти слова понравились. Они придавали официальное смысл его расследованию и позволяли чувствовать себя детективом, а не шпиком.
Ладно, шеф, - кивнул он. - Буду регулярно сообщать вам, если что-нибудь нащупаю. А сейчас можно пойти посмотреть фотографии?
Это был Диамонте, Уэбстер узнал его даже с тюремной стрижкой.
Точно, он, - подтвердил он Кейси.
Вот видите! - торжествующе заметил тот. - В наши дни гангстеры не объявляют друг другу войну, она мирно ужинают вместе и улаживают все дела. Я же вам говорил.
Да, это было так, но не совсем...
Вы это знаете, - ответил Уэбстер, - и я, возможно, тоже, но знают ли об этом сами гангстеры? Может, кое-кто из них не разделяет новых веяний? Какой-нибудь мелкий подручный из банды Макруни может захотеть сравнять счёт.
А вот эти пять долларов говорят, что не захочет, - Кейси достал из бумажника банкноту.
Решено. Какой срок?
Он должен захотеть это сделать в ближайшие два-три дня, иначе я выиграл.
Пусть будет три дня, - кивнул Уэбстер. - Сегодня среда, и если я не поспешу домой, скоро наступит четверг. Если до воскресенья ничего не случится, вы выиграли.
Они ударили по рукам, и Уэбстер ушел.
Кейси позвонил ему ещё до наступления утра. Люди, работающие по ночам, часто теряют чувство времени и забывают, что другие могут спать. Голос его звучал весьма взволнованно:
Скажите спасибо своему хрустальному шару, пятерку вы выиграли. Была совершена попытка возмездия, и какая!
Не может быть. Кто же, один из парней Диамонте?
Берите выше - Диамонте собственной персоной. Не могу вспомнить, я должен платить, если никто не погибнет, а только слегка пострадает?
Не помню такого условия. Так он не убит?
Нет. Это самая неуклюжая попытка нападения за всю историю Манхэттена. Диамонте возвращался домой около половины четвертого. Привратник всегда запирает входную дверь в два часа, а сам сидит и клюёт носом, так что жильцам приходится названивать, чтобы им открыли. Только Диамонте протянул палец к звонку, как его заарканили.
Заарканили?
И это не всё. Из пикапа выскочил какой-то ковбой и подбежал к Диамонте, а лицо его было наполовину закрыто платком. Затем - раз-два бросок, и Диамонте связан по рукам и ногам, как бычок на родео.
Господи помилуй!
Но он и лягался, как бычок. Патрульный услышал и примчался на помощь, но пикап уже был далеко.
Поехал к последнему пристанищу, - кивнул Уэбстер. - В старый гараж на небесах.
Ну не чушь ли все это? Я понимаю, такой вестерн произвёл бы впечатление на подростков, но не думаю, что они так быстро подросли. Хотите присоединиться к нашей бригаде?
Конечно, шеф.
Как вы полагаете, насколько эта банда велика?
Понятия не имею... Уэбстер не покривил душой. У него было сильное подозрение, что им придётся иметь дело не с одним человеком.
Забудьте, что вы должны мне пятёрку. История того стоит.
Старик уже не мог заснуть, поэтому встал и оделся, наспех позавтракал и вышел. На работу он явился на полтора часа раньше, чем накануне.
К его разочарованию, Одинокий Рейнджер успел исчезнуть.
Глава 15
Первое, что сделал Уэбстер, - проверил кружевные салфеточки на креслах, как рыбак проверяет свои сети. В первой же такой сети он нашел несколько клочков волос мышиного цвета, которые вполне мог оставить Аттербери. Они совпадали по цвету с теми, которые он ещё раньше обнаружил на подушке хозяина и его расчёсках в ванной, и интереса не представляли.
На первый взгляд, следующая ловушка тоже не принесла результата. Тогда Уэбстер изучил салфеточку с помощью лупы в серебряной оправе, позаимствованной со стола миссис Фостер, и разглядел несколько жёстких чёрных волосков, прилипших к кружевам. Тогда он взял из аптечки пинцет и перенес эти улики на лист белой бумаги. При рассмотрении через лупу стало понятно, что это обрезки волос после стрижки, которые даже самый аккуратный парикмахер не смог стряхнуть с густой шевелюры клиента.
Вероятно, парикмахер должен был очень постараться, учитывая грядущие большие чаевые. Диамонте нуждался в стрижке чаще, чем раз в неделю, иначе буйная растительность, должно быть, облепила бы его, как исландский мох.
Эти обрезки волос не превышали миллиметра в длину, но Уэбстер всё же смог распознать по ним таинственного посетителя.
Гость был не один: Перл играла на рояле и оставила на нём стакан. А рядом с креслом, где сидел Диамонте, валялись маленькие клочки папиросной бумаги.
"Сердце красавицы склонно к измене!" - так пел итальянский тенор в "Метрополитен-опера", где Уэбстер состоял в группе хористов. "La donna e mobile!". Приятно было осознавать, что Перл была достаточно "mobile" (в смысле "мобильна"), чтобы спуститься по лестнице с поврежденным коленом и щиколоткой.
Неужели тем вечером во Вторник она решила воскресить свой роман? А может, её шашни с Макруни - просто вызов Мишель? Должно быть, её сердце всё ещё принадлежит Диамонте, хотя у того жена и куча детей. А вот Макруни был вдовец.
