Проблеск Света полностью

Перевод: Rosland

Редактура: Rosland

Русификация обложки: Alena_Alexa

Когда он вошёл, она подняла взгляд, как и всегда.

Как и всегда, её кофейно-каштановые глаза сделались бесстрастными, когда она узнала его лицо.

Он невольно увидел, как она нетерпеливо выдохнула.

Он невольно заметил завиток жаркой злости, раздражения, нетерпения, даже неверия в его настойчивость, который покинул её свет.

Не самое многообещающее начало.

С другой стороны, он более-менее ожидал этой реакции.

Он получал от неё схожие реакции уже много недель… даже месяцев.

Она не скрывала то, как видит его приход сюда.

Она не скрывала своего презрения. Она не скрывала раздражения из-за того, что ей приходится иметь дело с ним и его вопросами. Она не скрывала злости из-за того, что всегда приходил только он, и никто другой. Она не скрывала того, что ненавидела его за это — за то, что он никогда не оказывался одним из её близких людей из её прошлой жизни.

Это никогда не была Элисон.

Это никогда не был Дигойз Меч. Это никогда не были Лили или Джон.

Не приходили даже её человеческие друзья, многие из которых жили на авианосце вместе с ними — Анжелина, Джейден, Фрэнки, Сасквоч, или многие другие, чьих имён он не знал.

Был лишь он, Балидор.

Всегда он.

Он был единственным, кто до сих пор приходил сюда.

Сам Балидор подозревал, что остальные члены их команды временами вообще забывали, что Кассандра здесь и до сих пор жива. После того, как сама Элли, похоже, решила, что из разума Кассандры уже не вытянешь ничего полезного, все остальные последовали её примеру.

Повернувшись к ней спиной, они игнорировали её существование, словно создания «Война Кассандра» попросту больше не было.

Балидор сильно подозревал, что остальные предполагали, будто он поступил точно так же.

Сюда определённо никто не спускался с вопросами о том, что он делает.

Ну, кое-кто приходил.

Этот кое-кто в данный момент сидел в будке безопасности вне камеры и наблюдал за помехами для Балидора, пока тот работал внутри, а также следил, чтобы она не убила его в день, когда он облажается и расслабится в неподходящий момент.

Большую часть времени никто даже не думал проведать её.

Не считая регулярных обходов охранников, которые выполняли минимум действий, чтобы сохранять её в живых. Они кормили её, проверяли здоровье через сенсоры ошейника, окатывали водой из шланга, если она переставала следить за собой (а так и было несколько раз, в худшие моменты её заточения), следили, чтобы её оковы работали.

В остальном они оставляли её в покое.

Никто вне команды охраны не запрашивал эти отчёты, и Балидор сам надзирал за изменениями статусов всех пленников выше определённого уровня безопасности.

Хоть забытая, хоть нет, Кассандра по-прежнему требовала сильнейшей охраны.

Она определённо была самым опасным пленником из всех, кого они содержали.

Теперь он смотрел, как она наблюдает за ним, пока он медленно пересекал камеру… которая была довольно просторной вопреки тому факту, что она обитала лишь на трети её территории.

Он обошёл её по кругу, как дикую кошку.

Он оценил её aleimi.

Но больше всего он смотрел на её сердце.

Её сердце, структуры которого извратились тёмными фигурами, которые он почти ясно видел после такой долгой работы с ней. Его разум видел в этих чёрных изогнутых структурах вокруг сердца дерево с шипами, только сделанное из гранита… или из окаменелой древесины.

Он чувствовал штамп Дренгов на этих структурах.

Он чувствовал штамп самого Менлима или «Тени», как его часто называли — мессии Дренгов здесь, на Земле.

Даже внутри резервуара Барьерного сдерживания шепотки присутствия Тени по-прежнему сохранялись в её свете, его отпечатки пальцев покрывали её, душа естественные потоки её света этими чёрными, жёсткими структурами.

В глазах Балидора это выглядело почти так, словно в её грудь ударила молния, превратив её aleimi в изогнутую скульптуру из почерневшего стекла и обрезав течение её света в остальные части тела.

Ему казалось, что за многие месяцы работы он вообще ни капли не изменил эту структуру в её aleimi. Даже сейчас эта штука насмехалась над ним, торча из её груди, как лишняя конечность киборга, как нечто незыблемое, вне времени… не поддающееся его навыкам и терпению, несмотря на столетия опыта работы разведчиком.

Это сердце было подобно паззлу-головоломке, который он решительно настроился разгадать.

Однако пока что, похоже, Менлим и Дренги выигрывали.

Конечно, не помогало и то, что Касс по-прежнему оставалась на их стороне.

Она не желала подпускать его к своему сердцу.

Она оберегала эту чёрную, отвратительную, душащую структуру в своём живом aleimi так, будто думала, что может умереть без неё.