«Если и существовала на свете работа, предающая расу, то это точно она».Ревик, скандально известный видящий и бывший лейтенант тёмной армии Шулеров, прибывает в Лондон к новой работе, новому дому и новым людям, наблюдающим за ним.Кто-то хочет контролировать его, кто-то хочет затащить в постель, а кто-то хочет убить его за прошлое, от которого он не может сбежать. Всё это не помогает ему делать его теневую работу, его настоящую работу как стража священной Видящей, известной как «Мост».Что касается самого Моста, она понятия не имеет, кто она и что она вообще Видящая. Известная среди своих человеческих друзей и членов семьи как просто «Элли», она определённо не представляет, какие мощные силы развернулись против неё, и кто отчаянно пытается её защитить.Вместо этого она пытается выстроить свои новые отношения с Джейденом, сексуальным музыкантом, которого влечёт к ней с первого взгляда. Всем людям в жизни Элли Джейден не очень нравится. Ни её брату, ни её матери, ни её лучшей подруге Касс… и уж точно не Ревику.Вскоре Ревик начинает ненавидеть Джейдена ещё до того, как осознаёт причину.И это ещё до того, как Джейден даёт Ревику чертовски весомую причину.
Дж. С. Андрижески
Страж
(Мост и Меч #9,5)
ПРИМЕЧАНИЕ: Это приквел про Ревика и Элли, относящийся к серии «Мост и Меч». События происходят за несколько лет до «Нью-Йорка» и через несколько лет после «Перебежчика». Читать данную книгу лучше после 9 книги «Дракон» или после всей серии «Мост и Меч».
Глава 1. Хэллоуин
— Этот парень пялится на тебя, — сказала Касс, наклоняясь ближе к моему уху.
Она продолжала говорить в явно-не-скрытной манере.
Полагаю, это не совсем её вина.
Здесь приходится говорить громко, чтобы тебя услышали поверх музыки. И всё же я практически уверена, что она была изрядно навеселе от того, что уже выпила за ночь, включая шоты, которые она выпила сразу же, когда мы вошли на эту домашнюю вечеринку.
— Он пялился, — добавила она ещё громче. — На тебя.
Ладно, она уже не навеселе.
Она откровенно пьяна.
Настолько пьяна, что забыла, что мы были здесь, на данной вечеринке, от силы час, так что я сильно сомневалась, что черноволосый парень, к которому меня подталкивала Касс, пялился
Настолько пьяна, что явно забыла — мы обе в костюмах, и этот парень наверняка понятия не имел, как я вообще выгляжу.
Настолько пьяна, что крича мне в ухо, показывая на парня рукой с пивом и улыбаясь ему как ненормальная… моя лучшая подруга Касси была примерно настолько же деликатной, как если бы она пыталась поговорить с парнем посредством семафорной азбуки, неоновых флажков и при этом распевала во всё горло.
Иными словами, настолько пьяна, что она ужасно смутила меня.
С другой стороны, Касс начала пить задолго до того, как мы вышли из дома.
Её мудак-бойфренд, Джек (её то бывший, то настоящий бойфренд на протяжении стольких лет, что я уже со счёту сбилась) снова спровоцировал её на большую ссору ранее этим днём.
Видимо, это означало, что сейчас они опять разошлись.
Мне мало что конкретного удалось узнать у Касс на эту тему. Она знала, что Джек мне не нравится, так что она склонна была ограничиваться краткими и загадочными комментариями о нём, ибо мы обе знали, что она наверняка снова сойдётся с ним через несколько дней.
И да, к тому времени, как я приехала к ней после её с Джеком ссоры, она уже пила по меньшей мере час.
В данный момент Касс была моей соседкой по квартире.
Это получилось так, как получалось очень много всего с моей лучшей подругой, Кассандрой Джайнкул. Я сказала ей, что она может какое-то время пожить со мной в моей дерьмовой квартирке на Филмор-стрит, если нужно. Я сказала ей, что она может оставаться столько, сколько нужно, даже несколько месяцев, если ей понадобится столько времени, чтобы привести жизнь в порядок и решить, что будет дальше.
Это было два года назад.
Мой брат, Джон, с самого начала предупреждал, что Касс никогда не съедет, если только не вмешается какой-то Божий Промысел.
Поскольку мы оба не могли придумать, что такое могло бы случиться (ну разве что она выиграет в лотерее или получит ещё какой-то приз), я практически смирилась с фактом, что наверняка буду жить с ней вечно. Зная наш опыт с мужчинами, мы наверняка окажемся старыми кошатницами в каком-нибудь арендованном домике возле Аламо-сквер.
В период тех изначальных обсуждений условий проживания Джон также предупреждал меня, что если Касс переедет ко мне, то количество драмы в моей жизни резко вырастет, даже не считая алкоголя, Джека, её нехватки денег и прочего.
Зная Джона, он наверняка беспокоился о моих оценках, поскольку тогда я только что вернулась в художественный колледж, а Касс просто кутила, забив на получение образования.
И да, я знала, что Джон прав, но что тут поделать?
Это же Касс. Она моя лучшая подруга.
И пусть Джон был прав насчёт драмы, с ней также было весело. Мы могли пить вино, рисовать и смеяться над тупым дерьмом с каналов, и она даже время от времени вытаскивала меня из моей норы, заставляя социализироваться.
Даже
Если бы Касс не жила со мной, я бы
Нельзя сказать, что она ошибалась.
Я также знала, что мне не идёт на пользу так сильно изолироваться, по крайней мере, на длительные периоды времени.
В этом отношении Касс была отличным балансирующим фактором.
И если с ней приходила драма, то это казалось справедливой платой.
