Пробуди меня тайно полностью

Позади я услышала стоны и крики женщины: «О, Боже».

Я развернулась, но снова никого не увидела. И в этот момент меня осенило. Мы были так осторожны, так скромны, но, по всей вероятности, нас бы не услышали, даже если бы мы взорвали тут все, чтобы объявить о нашем присутствии. Хадсон и Лила были слишком заняты грязным сексом.

— Останься, — сказала я Далласу.

Он быстро, отрывисто кивнул. Ярость горела в его глазах.

Так как дверь в спальню была открыта, Призрак и я заняли позиции по обеим сторонам двери. Кот устроился в конце холла. Я сосредоточилась на этой парочке. Они пристроились на полу, и Хадсон обхватил Лилу сзади. Ее светлые волосы качались каждый раз, когда его голая задница подавалась вперед. Его руки бродили по всему ее телу: по волосам, по груди.

Я восхитилась его техникой.

— На мой счет, — сказала я одними губами.

Я подняла указательный палец. «Раз».

Средний палец. «Два».

Еще один палец. «Три».

Мы ворвались внутрь.

— Руки вверх, — закричал Призрак, — Это А.У.Ч.

— Делайте, что вам говорят, — закричал Даллас. Конечно, он не остался, как ему было приказано.

Лила закричала и потянулась к животу. Хадсон даже не повернулся. Он был слишком занят, пытаясь дотянуться до пистолета на тумбочке.

— Дотронешься до оружия, и ты труп, — сказала я ему спокойно. — Тебя поимели, агент Хадсон. В прямом смысле.

Стоя спиной ко мне, он поднял руки вверх, ладонями наружу.

— Держи руки так, чтобы я их видела, — сказала я. — Понял?

Он еле заметно кивнул.

— Хороший мальчик. Теперь повернись ко мне. Так, хорошо, — я изогнула бровь, когда он сел рядом с Лилой. Я ничего не могла с собой поделать. Мой взгляд то и дело оказывался у него между ног, и я улыбнулась. — Вольно. Я не слишком впечатлена твоим оборудованием.

Хадсон нахмурился.

Лила плакала, ее рыдания эхом отражались от стен, и я переключила свое внимание от Хадсона на…

— Дерьмо! — закричала я. — Это не она. Это не она, твою мать.

Получается, Хадсон спал не с Лилой. Эта женщина даже не была аркадианкой. Да, у нее были длинные светлые волосы, но глаза — темно-синие, и кожа, словно поцелованная солнцем.

Я чуть не разорвала лицо Хадсона на куски, только чтобы успокоить мой растущий гнев.

Но я остановилась и взяла себя в руки. Хорошо. Итак, эта женщина была не Лилой. Не имеет значения. Лила была здесь. Я все еще чувствовала ее присутствие.

— Где она, Хадсон? — потребовала я. Когда он не ответил сразу, я направила свой пистолет на его гордо стоявший член.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Клянусь Богом, не знаю, — он облизал губы и попытался спрятаться за спиной женщины.

— Используешь гражданского, чтобы обезопасить себя, — пробормотала я. — Ты практически антихрист, знаешь об этом?

Он застыл.

— Ты проходил видео курс моих работ во время обучения в А.У.Ч.? — спросила я.

— Да, — нерешительно ответил он.

— Тогда ты знаешь, у меня нет совести, и я сделаю все, чтобы получить то, чего хочу, — я надавила на курок. Этого не хватило бы, чтобы он выстрелил, но вполне сгодилось бы для того, чтобы моя цель извивалась от страха.

— Я не собираюсь спрашивать тебя о Лиле снова. Я просто сделаю тебе больно.

— Но за это ты сядешь в тюрьму! — пот бисером катился с его лба, и он явно волновался, когда водил по нему своей дрожащей рукой взад и вперед. — Нападение на агента по закону является федеральным преступлением и здесь предостаточно свидетелей.

Один за другим, мои люди развернулись лицом к стене. Лицо Хадсона становилось все бледнее и бледнее. Жестокий смех вырвался из моих губ.

— Ответ неверный, — сказала я и переключила свое ружье на самый высокий уровень. Я прицелилась.

— Она была здесь, — он вскочил, выставляя руки вперед в попытке отгородиться от выстрела, — и она разгромила мою квартиру. Я вышвырнул ее. Я клянусь.

Он лгал.

Лила не контролировала его, но он заботился о ней настолько, что рисковал своей карьерой и свободой, засекречивая ее личное дело. Я искренне сомневалась, что он выгнал бы ее за то, что она порезвилась в его доме.

— Кто твоя подружка? — спросила я, указывая на плачущую женщину. Мои люди снова повернулись к нам.

Хадсон взглянул на каждого человека.

— Она моя жена.

Он лгал. Снова.В его личном деле говорилось, что он холост. Скорее всего, он не хотел, чтобы мы спрашивали эту женщину о нем.

— Джорджи, Джорджи, Джорджи, — сказала я, убирая пистолет, — на этот раз ты зашел слишком далеко.

Сказав это, я приблизилась к нему и ударила его по носу своей ладонью. От удара хрящ хрустнул. На фоне его криков, я повернулась и сказала: «Три сломанных носа за одну ночь. Не рекорд, но тоже не плохо».

Я услышала, как Даллас рассмеялся позади меня. Я развернулась, но не достаточно быстро, чтобы поймать его улыбку. Он хмуро посмотрел на меня, все еще сердитый за то, что я не позволила ему вести команду. Я как-нибудь переживу его гнев, хотя бы только потому, что это означало, что он еще жив.

Я повернулась обратно и встала на колени перед женщиной. Ее тело сильно дрожало, а глаза были полны страха.