Пробудившийся любовник полностью

Фьюри глубоко затянулся, дыхание вошло в горло с шипением. Удерживая дым внутри, он почувствовал, как напряжение покидает плечи. Когда спокойствие объяло его, он взглянул на свою заначку. Она подходила к концу, и, как бы он не ненавидел посещения Преподобного, ему нужно было пополнить запас.

Да, учитывая его чувства к Зеду, ему потребуется немало. Красный дымок служил лишь легким мускульным релаксантом, ничего общего с марихуаной или какой-то иной опасной дрянью. Но его уравновешенность полностью зависела от этих косяков: он полагался на них так же, как некоторые — на спиртное. Если бы ему не нужно было ходить к Преподобному, он бы сказал, что это было совершенно безобидным времяпрепровождением.

Совершенно безобидная и единственная отдушина.

Докурив самокрутку, он потушил ее в пепельнице и поднялся с кровати. Надев протез, он прошел в ванну, чтобы вымыться и побриться; потом натянул брюки и одну из своих шелковых рубашек. Он сунул свою настоящую ногу, а затем и ту, что не мог чувствовать, в пару туфель Коул Хаан[43].

Посмотрелся в зеркало. Немного пригладил волосы. Глубоко вздохнул.

Он подошел к спальне, расположенной по соседству с его комнатой, и осторожно постучал. Ответа не последовало, он снова постучал, а потом открыл дверь. Одеяла были разбросаны, но кровать была пуста — ее в спальне не было.

Он пошел по коридору обратно, тревога звенела в ушах. Не помня себя, он ускорил шаг, потом побежал. Он пронесся мимо лестницы и направился в коридор со статуями. Не постучав в дверь Зейдиста, он просто распахнул ее.

И остановился как вкопанный.

Первой мыслью, пришедшей ему в голову, стало: «Зейдист сейчас свалиться с кровати». Тело брата лежало поверх одеяла на самом краю матраса, так далеко, как это было возможно. Господи… Поза казалась адски неудобной. Руки Зеда были скрещены на обнаженной груди, словно он пытался удержать себя, ноги согнуты и повернуты так, что коленки свисали с кровати.

Но голова его была обращена в другую сторону. К Бэлле. Изуродованные губы слегка приоткрыты и лишены привычной злобной усмешки. Брови, обычно нахмуренные в приступе гнева, расслаблены.

На лице застыло выражение спокойного благоговения.

Лицо Бэллы было повернуто к мужчине, спавшему рядом, спокойное словно тихие сумерки. Всем телом она прижималась к Зеду, приблизившись к нему настолько, насколько позволяли простыни и одеяла. Черт, было совершенно очевидно: если бы она могла обвиться вокруг него, она бы так и сделала. Столь же очевидны были попытки Зейдиста отодвинуться от нее как можно дальше.

Фьюри тихо выругался. Что бы ни произошло здесь прошлой ночью, Зед не пытался изнасиловать ее. Ни за что. Не могло этого случиться с людьми, выглядящими так.

Он закрыл глаза. Затворил дверь.

Безумная мысль ворваться в комнату и избить Зеда за то, что лежит рядом с Бэллой, промелькнула в сознании. Он хорошо представлял себя с братом, кружащий друг вокруг друга, сошедшихся в старинном состязании[44] за право обладать ею.

Но это не Старый Свет. И женщины здесь имели право самостоятельно искать мужчину. Выбирать, рядом с кем спать. Решать, с кем сочетаться браком.

Она знала, где Фьюри. Он сказал ей, что его комната по соседству. Если бы она захотела, она бы пришла к нему.

Зед проснулся от странного ощущения — ему было тепло. Не жарко, а просто… тепло. Он, что, забыл выключить обогреватель после ухода Бэллы? Должно быть так. Но он заметил еще кое-что. Он лежал не на тюфяке. И на нем были надеты брюки, не так ли? Он покрутил ногами, пытаясь стянуть с себя одежду: он всегда спал голым. Когда ткань немного сдвинулась, он вдруг понял, что он был напряжен. Тяжелый и напряженный. Что за…

Его глаза распахнулись. Бэлла. Он был в одной кровати с Бэллой.

Он дернулся…

И упал с матраса, приземлившись на задницу.

Она мгновенно перевесилась через край кровати.

— Зейдист?

Когда она наклонилась к нему, ее халат распахнулся, выставляя на обозрение обнаженную грудь. Она была столь же совершенна, что и тогда, в ванной: гладкая бледная кожа, небольшой розовый сосок… Боже, он знал, что вторая грудь была точно такой же, но по какой-то причине, ему было необходимо взглянуть и на нее.

— Зейдист? — Она подвинулась еще ближе к нему, волосы соскользнули с плеч и каскадом обрушились за край постели — роскошный водопад цвета красного дерева.

Он напрягся еще сильнее. Пульсировал в ритме ударов сердца.

Зед сжал ноги и притянул колени к груди, не желая, чтобы она увидела это.

— Твой халат, — отрывисто сказал он. — Закрой его. Пожалуйста.

Она взглянула вниз и, покраснев, было запахнула отвороты. «О, черт. Теперь ее щеки такие же розовые, как и соски», — подумал он.

— Ты вернешься в постель? — Спросила она.

Глубоко похороненная в нем порядочность сказала, что это не слишком хорошая идея.

— Пожалуйста? — Произнесла она, заправляя волосы за ухо.

Он посмотрел на ее изогнутое тело, на черный атлас, защищавший ее кожу от взгляда, на стройную колонну шеи, взглянул в ее большие сапфировые глаза.

Нет… Это была действительно плохая идея. Ему не стоило находится рядом с ней…

— Подвинься, — сказал он.