Результатом экспериментов на себе любимым, стало выработанное правило, что эмоции нельзя подавить, по крайней мере, надолго, но и потакать им — это верный путь к проблемам. Поэтому эмоции нужно направлять.
— А почему собственно я называю Бесконечную Вечную Империю её полным названием. Почему не просто Империей?
В черепушке неприятно заскреблось.
После повторного уменьшения слов в названии, заскреблось сильнее. Не так, чтобы прям сильно, но дискомфорт вполне ощутимый. И нарастает.
— Ну, хорошо, пусть будет Бесконечная Вечная Империя.
Дискомфорт пропал. А вот злости, что разгоралась внутри, стало больше. Сильно больше.
Видимо с пониманием языка, загрузили и какие-то настройки.
От бессильного гнева сжались зубы, а ногти впились в кулаки.
Наверное, сейчас нужно было встать и искать ближайший доступный обелиск, чтобы не попасть в рабы. Но рабство — это ведь не только цепи и кандалы. Прошивка в голове гораздо хуже.
Сдаться, и безропотно такое принять? Да хрен им всем!
Сейчас мне виделось самым важным необходимость найти способ обхода хотя бы этого ограничения. А, иначе, и трепыхаться не стоит, мало ли, что там еще по дефолту прописано.
Уменьшение количества слов результата не дало. Ну, положительного результата. Дискомфорт исправно появлялся и уходил при полном произнесении названия.
— Как собаку дрессируют. Ну-ну, твари. Ну-ну.
Злость мешала всё сильнее, и с этим что-то нужно было делать.
Хорошо, что практика давно отработана. У бегунов, да и как я знал из общения с другими спортсменами у них ситуация обстоит примерно также, при длительных физических нагрузках основной проблемой и причиной краха всего зачастую выступает не столько уставшее тело, сколько бесконтрольный ум. И каждый ищет способ, как привести свою черепушку в равновесное состояние. Был такой и у меня.
Поэтому я стал представлять, как с каждым вздохом пламя пожара в груди закручивается в шар, постепенно, с каждым выдохом, заполняя своим теплом всё моё тело. Пламя, в которое втягивается всё, что меня наполняет. И в котором сгорает всё, что мне мешает, всё, что отвлекает, всё, что уводит меня от цели. Цели, как обойти эту долбанную прошивку!
В этот раз эмоции не смогли захлестнуть меня, а просто придали сил, как волна, которая не накрыла с головой, а подняла на свой гребень. И с этой высоты получилось зацепиться за краешек идеи.
— Нельзя убирать слова, нельзя менять слова. Хорошо. А если кто-то будет говорить очень быстро? Так чтобы только первые буквы были различимы. Одни только первые буквы. БВИ?
Дискомфорта не было. А вот улыбка на моём лице была!
Вставал с травы, мягкой к слову и душистой зелёной травы, я совсем с другим настроением. Так и хотелось выкрикнуть что-то в духе, что ушлёпки просчитались. Только совсем в других выражениях. Но за лучшее я счёл воздержаться от такого проявления радости. А то мало ли, как организаторы этого писца такое воспримут. Вдруг решат как-то омрачить мою маленькую победу? А в том, что они могут легко мне жизнь осложнить, никаких сомнений не было. Не после голосов в голове и переноса куда-то, хрен пойми куда, прямо из квартиры.
К счастью, текущая ситуация перестала выглядеть совсем уж безнадёжной. Да, пришёл полярный лис, да все планы на жизнь пошли к нему под хвост. Но!
— Пока я не сдался, есть шанс, а пока есть шанс, нет смысла сдаваться.
Так подбадривая себя, оглядывал странный пейзаж. А здесь было на что посмотреть.
Солнце клонилось к закату, но его света всё еще хватало, чтобы различить Гигантское Древо, именно так, каждое слово с большой буквы. Навскидку, по размерам оно не уступало небоскрёбам нашей столицы.
Еще было озеро, на дне которого, что-то переливалось всеми цветами радуги. А так же во множестве были представлены ажурные беседки, какие-то руины, лабиринты и чего еще только не.
И к каждому элементу ландшафта вела тропинка, которая начиналась у подножия того холма, на котором я оказался. И в конце каждой дорожки был обелиск. Наверное. Всё-таки рядом с озером и с Деревом ничего такого видно не было. А вот из центра каждого лабиринта этот странный объект поднимался. Были и пустые тропинки, но с такими же колоннами в конце. Там препятствием, видимо, выступала сама дистанция. Или может ловушки есть на дорогах?
Но самый ближайший обелиск, который я увидел, был у подножия холма. А еще там на цепи был зубастый белый волк.
Прикованный к обелиску зверь
Поглядев на его клыки, я снова сел на траву. Потому что прежде, чем кидаться куда-то бежать, нужно было крепко подумать. Слишком много всего накопилось.
Анализировать послания, конечно, нужно было дома. Но для самобичевания сейчас момент был совсем не подходящим, а вот для переосмысления своего положения в самый раз. Но думать нужно быстро.
