— Верная служба в обмен на исцеление, и, как дополнительное ограничение, запрет на распространение информации о вас. Всё верно? — обратился я к разумному, в котором его мужской пол сейчас выдавало только лишь имя.
— Да, — ответил мне обладатель полностью обезображенной головы. А так же левой руки до локтя. И на этом список его конечностей заканчивался.
— Что с ногами? — этот момент стоило прояснить, уж слишком отличался этот чистый срез, от того, что осталось от рук.
— Срезали.
Капитан очевидность. Хотя, так-то интересный мужик. Его словно через мясорубку пропустили, но вместо лечения он потратил деньги на депозит. И сохранил броню. Побитую, местами оплавленную и даже дырявую, но латную броню.
— Остальной доспех при мне, — добавил он, словно прочтя мои мысли. — Как и мой топор.
— У остальных такая же история?
— Да.
Полтора десятка вооружённых инвалидов, идущих одним отрядом. Повреждения у них могут и отличаться, но если всё плюс минус как у их представителя, то на каждого потребуется немало сил. Тут ведь не только в потерянных конечностях дело. Это-то ладно, вопрос решаемый. Как и кислотные ожоги, и отравления тканей некроэнергией. А вот повреждения энергосистемы может стать проблемой. Знатно их потрепали.
— И кто вас так?
— Далхарен'Олос (1).
Кто такие? А, клан тёмных эльфов. Очень упорные в своей мстительности ребята. Могут и добить.
— Придут за вами? — поинтересовался я.
Такое нужно выяснять на берегу. Да и уровень его искренности стоило прояснить. А то вылечишь такого, а он тебя так отблагодарит, что мало не покажется.
— Могут, если узнают, — не задумываясь ни на секунду, ответил мой собеседник.
Ну-ну, пусть приходят.
— Знак на доспехах может быть опознан. Особенно если это будет целый отряд. Так что символику придётся сменить. Скорее всего, вместе с бронёй, — приглядевшись, я внёс новые уточнения.
— Мы должны сохранить крылья, — после долгой паузы ответил инвалид. — Они наша доблесть. И память.
Однако.
Рогатый череп внутри какой-то потёртой геометрической фигуры и расправленные крылья. Такой символ проглядывался на доспехах. А почему именно крылья? Об этом я и спросил.
— Сдохнуть может каждый, а взлететь дано не всем! — с нескрываемой гордостью прозвучало в ответ.
* В это же время * Фракция Небесной Жемчужины *
Туман. Настолько плотный, что пальцев на вытянутой руке уже не видны. И звуки проходящей рядом колонны практически в нём растворились.
Да, гарнизонные маги постарались на славу, туман надёжно скрывал уходящих бойцов.
Мореуш, как и все подобные ему, в принудительном порядке был выставлен провожать идущих на смерть. Им в бараках так и сказали, что все, кого поглотит этот тумане уже не вернуться назад. Скорее всего.
Вот это самое “скорее всего” было сказано таким тоном, что пойманные на горячем солдаты поняли, что никто уже никуда не вернётся. И их ведь тоже хотели запустить в этот смертельный поход, но в последний момент сказали, что Адмирал даёт им шанс искупить свой проступок.
Солдат был достаточно жаден, чтобы получить взятку от гномов, и не достаточно дальновиден, чтобы просчитать, что его на этом поймают, но полным дебилом он не был, а потому понимал, что для него ещё ничего не закончилось. Ведь всепрощение было совсем не в стиле этого чёртового Адмирала, и его цепного пса Кора, чтобы ограничиться обычным выговором, штрафом и следящей печатью, что поставили каждому из нарушителей.
То, что их не казнили сразу, говорило только о том, что для чего-то они ещё нужны живым. А после той страшной судьбы, что им описали, Мореуш ожидал чего угодно, но только не шанса на искупление.
И от мыслей о том, что именно придётся сделать, чтобы этот шанс не упустить, было очень тревожно. Да, что там тревожно, было охренеть, как страшно. Уж слишком лютые истории про начальство этой ночью им рассказали.
И было не понятно, трясет его сейчас из-за утренней прохлады, дурных мыслей или этого чёртова тумана, в котором исчезали, растворяясь без следа один за другим тысячи обречённых на смерть.
* В то же время * Группировка Сантьяго *
Сантьяго обвёл взглядом присутствующих.
Не все из приглашённых вчера вечером на собрание людей приняли его предложение о совместной охоте. Но так даже лучше.
— Синьоры и синьориты. Сегодня мы приступим к важному и очень ответственному делу. Я говорю о спасении окружающих нас людей. Да-да, вы не ослышались. Именно о спасении, — сделав паузу, он обвёл взглядом несколько десятков человек.
— И это в наших с вами интересах. Посмотрите, пожалуйста, сюда, — с этими словами он продемонстрировал склянку с зельем.
— Это лекарство. Многие, как вы знаете, не способны добыть себе пропитание самостоятельно, и вынуждены довольствоваться тем, что им предлагают. Но в эту бесплатную кормежку подмешан наркотика. В этом легко убедиться, лишь посмотрев на расширенные зрачки тех, кто её ест.
