И да, перед лечением выбери себе новый класс, а когда пройдешь восстановительные процедуры, дай знать, я отправлю тебе первую партию рекрутов.
* Через какое-то время *
Бывает в жизни полоса белая, а бывает и чёрная. Такова жизнь.
Но если вместе с чёрной полосой приходит паралич всего ниже шеи, то ждать белой становится очень непросто. Да, в общем, и незачем.
Потому что, как жить дальше вообще не понятно. Да и стоит ли?
Служба на флоте ему многое дала, но в итоге всё и забрала. Всё кроме боли и беспомощности.
Беспомощность. О-о, как много оказывается оттенков отчаяния скрыто в этом слове.
Хочешь не хочешь, а начинаешь в них разбираться, когда полгода тебя не только кормят другие люди, но и моют и памперсы тебе взрослому мужику меняют. Это угнетает. Угнетает так сильно, что прямо на глазах подтачивает волю и ломает личность.
Джон окунулся в собственное отчаяние так глубоко, что в какой-то момент возненавидел себя. И почти сдался. Почти, потому что двухлетняя дочь, маленький генератор счастья и неудержимый электровеник, не давала ему окончательно сломаться и попросить об эвтаназии.
А потом жена ушла, и забрала её с собой.
Не было криков и скандалов. Не было слёз и мольбы. Ничего такого не было. Но было очень-очень больно. Очень. Больно.
Эти два слова не могут выразить всей полноты того, что он испытал. Да, и любые другие этого сделать не смогут.
Оставшись в кромешном аду одиночества и собственных мыслей, чтобы не рехнуться, старший механик постарался понять супругу. Не принять и простить, но хотя бы понять!
Джон честно пытался, но эти мысли причиняли такую боль, что для того, чтобы не выть в потолок, он был вынужден постоянно прокручивать в голове воспоминания связанные с дочерью.
К, счастью тот импульс, что вложила в него его маленькая принцесса, всё же сделал своё дело, и прежде чем он успел сойти с ума, внимание покалеченного моряка переключилось на то, что было ему доступно, ту область, где он сам мог принимать решения. Ну, почти сам. Бывшие сослуживцы помогли настроить голосового помощника. И началось.
Книги. Бескрайнее море книг.
Основной темой, конечно же, стал поиск возможности вернуться к нормальной жизни. Насколько это возможно, естественно.
Что сказать, разнообразной литературы было не мало. От каких-то оккультных практик требующих жертвоприношений до биоинженерии. Покалеченный мужчина не брезговал абсолютно ни чем.
Конечно, он уверял себя, что читает всю эту псведонаучную муть исключительно для расширения собственных горизонтов, но положа руку на сердце, за саму возможность двигать рукой, бывший стармех был бы не против, положить под ритуальный нож нового хахаля своей бывшей жены. А в те минуты, когда в своих мыслях он был готов малодушно отвернуться от слёз своей дочери, он бы и её мать положил на алтарь.
От злости в эти моменты сводило челюсти так, что зубы скрипели.
Но были в этом состоянии и свои плюсы, потому что гнев придавал сил, смывал апатию, и прочищал мозги. А память о малышке не давала скатиться в бессмысленное злопыхательство.
И отбросив всё лишнее, мужчина сконцентрировался на самом перспективном направлении. Протезировании.
Джон был высококлассным специалистом, но его профиль — это силовые установки, поэтому было бы преувеличением сказать, что он сразу же разобрался в вопросе. Очень-очень большим преувеличением. Но, тем не менее, техническое образование и богатая практика были хорошим подспорьем и как минимум часть терминов он понимал.
И прикинув, что спешить ему сейчас особо и некуда, покалеченный, но несломленный мужчина решил познакомиться с темой комплексно. Благо военная пенсия позволяла не беспокоиться о деньгах, тем более, что и траты его значительно сократились. Сиделка, да еда. А лекарства шли по страховке.
В общем, Джон читал, читал и читал. По началу.
Потом подключив специализированные программы, он делал расчёты и наброски чертежей. И снова читал и читал, в поисках того, что могло бы ему помочь.
Так он и натолкнулся на экспериментальную программу по тестированию нейрочипа для управления электроникой. Технология была не обкатанная, но это было движение в том направлении, которое он себе представлял, а потому подтянув все свои знакомства, Джон оказался в составе первой партии подопытных.
Хотя, ему и предлагали подождать, но он готов был на всё, чтобы сделать ещё один шаг в сторону цели. Шаг, о котором не пожалел.
После операции и реабилитации, конечно, ни о каком экзоскелете и речи не шло. Всего лишь коляска.
Но навряд ли кто-то, кто никогда не был в подобном положении, сможет понять те чувства, что он испытал, когда в первый раз сам проехал по улице.
А как он был счастлив, увидев свою принцессу. О-о-о. Только в этот момент Джон почувствовал, что давший крен корабль его жизни ещё не затонул. А значит, ещё ничего не потеряно. Особенно теперь, когда он видел свою цель так отчетливо, как никогда.
И тем сильнее было его отчаяние, когда после переноса в Тренировочный Лагерь он не смог заставить кресло сдвинуться с места.
