Верховный жрец, хоть и жрец, но в первую очередь всё же верховный, а значит имеющий в управлении некую структуру. И если управленец хочет оставаться на самом верху, а не быть принесённым в жертву во славу своего господина, ему в обязательном порядке нужно научиться разбираться в целом ряде вещей. Поэтому то, что сказал назвавшийся Пеплом Ушугахису было понятно. Не понятно было другое.
— Зачем на записи замедляется время, когда бойцы наносят смертельный удар, мне понятно. Но зачем в этот момент звучит эта фраза?
— Это для зрителей.
— Для зрителей? Зачем им это?
— Чернь жаждет зрелищ, но ещё больше она желает приобщиться к успеху. Но так как повторить движения высокоуровневых воинов она не в состоянии, нужно что-то другое. Нечто простое, что сможет повторить любой крестьянин.
— Крестьянин? Мы будем перемещать в Тренировочный Лагерь крестьян? Какая с них прибыль?
— Мы будем перемещать только бойцов. Как будет смотреть за поединком, те, кто сделает ставку, ты узнаешь потом. И да, мы будем привлекать не только крестьян, но и нищих.
— Но какой в этом смысл, если у них нет денег на ставку?
— У них есть души.
Вот теперь Ушугахис наконец-то поверил, что за всем стоит его повелитель.
— Пусть так, — сказал древний ящер. — Но зачем переводить обычную фразу на непонятный многим язык?
— Чернь глупа. Непонятные фразы их интригуют, дают иллюзию близости к некой тайне. Поэтому “Финиш Хим”.
* В это же время * Культ Сульсаша *
Сульсаш с интересом смотрел за происходящим глазами одного из своих верховных жрецов.
Конечо, такой был у него не один. Да и как бы он тогда смог потянуть хозяйство во многих мирах? Нет, верховный жрец был в каждом храмовом комплексе.
И, тем не менее, Пепел выбрал Ушугахиса. Почему? Интересно. Вообще за действиями это парня пока интересно было смотреть. В любом случае свою главную роль он уже сыграл. Он заключил контракт с божеством.
На просторах Тренировочного Лагеря те, кто размещён Системой охранять какой-либо объект, прикованы к свои локациям угрозой гигантского штрафа. Но если найдётся кто-то, кто заключит с ними контракт, то эту локацию они смогут покинуть. И чем выше ранг и уровень охранника, чем масштабнее будут его действия, тем больше придётся заплатить Систему того, кто его нанял.
Парень сам себя перехитрил. И “помогать” с формулировками контракта почти не было необходимости. А вот к мысли о том, кого именно стоит выбрать пришлось его подвести. Да, воздействовать на него напрямую было нельзя. Но менять форму пламени, чтобы он увидел там очертания определённых фигур, было не сложно.
Да, Пепел не стал его брать с собой, но зачем божеству, что может оперировать реальностью на совершенном другом уровне вообще куда-то ходить? И пока парень согласовывал себе артефакты, Сульсаш успел сделать многое. Очень многое.
И конечно, тех крох, что лежат на счёте, что парню доступен, не хватит, чтобы расплатиться с Системный при выходе из Тренировочного Лагеря. Ведь основные фонды давно оформлены на третьих лиц, что полностью зависимы от воли истинного владельца богатств, и распоряжаться средствами могут только после прохождения специальной процедуры. Которую Сульсаш сейчас никак не сможет пройти. Ведь, Пепел сам запретил ему с кем-либо общаться.
Это даже хорошо, будет возможность оценить качество своих управленцев, оставшихся на некоторое время без связи со своим покровителем. А для коммуникации с другими божествами из своей фракции у Сульсаша давно отработаны методы, которым никакие запреты не будут помехой.
Но самое интересное будет, когда парень не сможет, оплатить выставленный Системой счёт. Тогда он попадёт к ней в рабство. О, на лицо этого червяка, что посчитал себя самым хитрым однозначно стоит взглянуть в этот момент! Может быть, даже стоит себе его выкупить?
В этот момент Домен заполнился раскатистым смехом.
* В это же время *
Не смотря, на предстоящее выступление, Саймон был абсолютно спокоен. И нет, никаких стимуляторов он не принимал, и никакими артефактами эмоции не блокировал. Он хотел прочувствовать этот момент во всей полноте.
Просмотрев многие кристаллы знаний, Саймон ознакомился с опытом тысяч разумных существ, культурой сотен империй, и обычаев десятков различных рас. Это увлекло его гораздо больше, чем музыка. Нет, она многое ему дала, и он по-прежнему её ценил. Но сейчас он ощущал всем своим естеством, что можно играть не только на музыкальных инструментах, но и на струнах человеческих душ.
И ему предстояло играть словами, но не для того чтобы обмануть. Зачем бы он стал это делать? Ведь фальшь, так никчёмна. Он скажет лишь правду, и ничего кроме неё.
Да, он прозрел. Сразу в нескольких смыслах этого слова.
У каждого слова есть сразу несколько смыслов, оттенков и полутонов. И сейчас нужно всё это смешать в непередаваемую палитру образов и ощущений. Чтобы дать аудитории то, что она воспримет вне зависимости от того, хочет она того или нет.
