И после каждого предложения Тару приходили системные подтверждения, что всё сказанное является правдой. Это заставляло провести переоценку того мнения, что он успел сложить об этом разумном. И о его словах, которые тот не преминул повторить.
— Мы утопим БВИ в крови, — повторить, с убеждённостью человека, говорящего, что завтра будет новый восход.
Что в купе со светящимися изнутри глазами производило интересное впечатление. Настолько интересное, что сержант и сам не заметил, как его губы тоже растянулись в кровожадной улыбке.
Да, с таким вождём Орда поднимет свои топоры!
— Поэтому готовься, сержант, — продолжил седой, скалясь в ответ. — Выбирай кристаллы знаний, становись смертоноснее. Очень скоро тебе предстоит забирать жизни своих врагов. Гораздо раньше, чем ты мог об этом мечтать.
* Какое-то время спустя *
Раугхисса спокойно спала.
Наверное, в первый раз с тех пор, как стала марионеткой растения-паразита, она полноценно отдыхала. Даже сновиденья не тревожили ракши, так как уставший организм самостоятельно отключил все системы, что могли мешать его ускоренному восстановлению.
Да, её обещали привести в норму, как можно быстрее, и да, за это придётся кого-то убить.
Сладко мурлыкая во сне, капитан ударного отряда выпустила когти, и, прочертив борозду на земле, втянула их в лапы. Сама мысль о том, чтобы выплеснуть накопившуюся ярость, злобу и страх на тех неудачников, которые окажутся у неё на пути, наполняло всё её существо ликованьем. И не смотря на крепкий оздоровительный сон, свернувшаяся клубком Раугхисса, яростно задёргала хвостом.
В прочем, эта своевольная часть тела, не мешала ракши отдыхать и набираться сил. Да и не могла она вывести свою хозяйку из медицинской комы.
Как не могли этого сделать и массовый телепорт из резиденции Адмирала, и тот масштабный ритуал, что состоялся практически в тот же момент, и заставил весь лес над её головою осыпаться трухой, чтобы пожертвованной энергии хватило на перенос «вездехода» гномов подальше отсюда.
И то, что ещё до того, как с четырёх башен пришёл слаженный удар по внезапно появившемуся над ратушей объекту, дух атаковал сам, не могло прервать одоровительный сон. Как и то, что Геграокум выпустил заготовленный боеприпас в открывшийся прямо под ним портал, только для того, чтобы снаряд, вышедший рядом стёр ратушу в пыль, породив на её месте мощнейший взрыв и взметнув в небо целый фонтан обломков. И даже тот факт, что сидевший не далеко от неё разумный почувствовал, как ударная волна некроса расходится от телепортатора, превращая в труху не только артефакт, но и руку что его держала, и колено на котором он лежал, никак не сказались на ракши.
Она спала, и продолжала мурлыкать во сне, не смотря на то, что Амадо появившись с отрядом совсем не там, где планировал, оказался практически парализован полем стазиса заблаговременно развёрнутым Шелгрим на площади вокруг обелиска. И даже детонация предусмотрительно взвёденного артефакта, что он приготовил, и та ударная волна, которую породил этот спец боеприпас, разрывая ритуальный контур ловушки гномов, и буквально выжигая Геграокума из этой реальности, никак не повлиял на ту, кого перед сном так опрометчиво назвали кисой.
И то, что мэтр Ис’Вариус, опав водой первым метнулся к обелиску, уходя из под огня тяжёлых големов, не прервало её крепкого сна. Как, в прочем и то, что резкое падение с высоты заставило оторваться от платформы и оказаться в воздухе всех, кто не был к ней хоть как-то прикреплён. В том числе и Адмирала, который исчез, одновременного с тем, как сидевший в кресле седой, сжав рукой контрольную сферу, отправился в пространство обелиска.
Даже оставшаяся на месте парня нога, никак не затронула мурчащую ракши. Она сладко спала.
Тяжёлый голем Шелгрим
1) Гальдраставы — магические руноподобные знаки, представляют собой несколько, или множество переплетённых рун.
* Фракция Небесной Жемчужины *
Адмирал был готов ко многому.
И к полю стазиса, и к вызову на обязательную дуэль, и к попыткам наложить на него чары парализации, трансформации, очарования или забвения. Даже к принудительной телепортации подальше от обелиска он был готов.
Но вот то, что его в такой момент выдернут на дипломатические переговоры стало для него неожиданностью.
Что тут скажешь? Судьба бросила свой жребий?
Не то, чтобы Амадо не верил в удачу. Верил, конечно, всё же длительная жизнь на корабле накладывает свой отпечаток. Но никогда он не строил свои планы так, чтобы они зависели только от случайного стечения обстоятельств, которое невежды и называют удачей, не понимая того, что своими собственными предварительными действиями они закладывают фундамент будущего успеха. Или провала, тут уж многое от своевременности и продуманности этих самых действий зависит.
